Архив метки: психологическое консультирование

Отзывы (консультирование)

Здесь я размещаю отзывы людей, которые решились обратиться ко мне за помощью и получить индивидуальную консультацию на волнующие их темы.

Письма я размещаю практически без изменений, но с соблюдением конфиденциальности, поэтому без указания имён.

Может быть, эти письма помогут Вам обратиться за профессиональной помощью для улучшения своей жизни.

1)      Однажды… поздним Рождественским вечером.. в состоянии полной апатии.. мне кажется, даже близкой к депрессии…   я поняла, что надо с этим что-то делать и начала поиски психолога. Я понимала, что поиски эти будут долгими из-за неоднократного неудачного опыта общения с психологами ранее ( в конечном итоге я от них сбегала после нескольких встреч). Когда я увидела  Дашину страничку и прочитала всю имеющуюся информацию, решила сразу же написать – почему то мне казалось, что этому человеку я смогу довериться. И, к счастью, я не ошиблась!!

Самая главная проблема, с которой я обратилась – проблемы в личной жизни – вернее ее отсутствие и конечно же огромная и непоколебимая нелюбовь к себе. На тот момент я устала от невзаимности, от своей реакции на самые безобидные замечания по поводу своей внешности или характера, от постоянной борьбы с самой собой. Я стала замыкаться в себе.. я перестала доверять людям.. я начала говорить, что все мужчины, пардон, «козлы»,  я запретила себе мечтать о чем-либо хорошем – дабы не разочаровываться потом, мне казалось, что все меня обсуждают. Короче говоря, жуть какая-то.. страшно вспоминать..     Это все было три с половиной месяца назад..

Я очень нервничала перед первой встречей..  все равно боялась обжечься..   Но все мои страхи были напрасны. Как только я увидела Дашу, открытую, улыбающуюся.. я начала успокаиваться. Мне захотелось рассказать ей все и сразу.. слишком долго я держала все это в себе и ни с кем не делилась.. мне кажется, я говорила без остановки ))  — И я видела, что меня слушают.. мало того, меня слушают с интересом!     Даша очень аккуратно выводила меня на нужные темы..   Я не знаю, как она это делает, но в итоге я сама начинаю понимать абсурдность той или иной ситуации, по поводу которой я переживала очень-очень сильно. Во время работы я принимаю разные роли.. я смотрю на ситуацию со всех сторон..  часто мне очень трудно это дается, но Даша помогает.

После первых двух встреч мне начали сниться разные сны с фрагментами из моего детства, начали всплывать в памяти какие-то слова, которые оказались очень важными – ибо в детстве нанесли мне серьезную обиду. Мне казалось, что я периодически возвращаюсь в прошлое, причем в самый неожиданный момент.    Я помню, как я первый раз заплакала перед Дашей.. сначала было жутко неудобно.. стыдно.. не люблю плакать при ком-либо..  Но с каждым разом становится все легче. Пока что Даша единственный человек, перед которым я не стесняюсь плакать.

Что-то начинает меняться.. Я пока не знаю, что точно.. Но я это замечаю.. и не только я.. Я стала спокойнее. Я перестала «ковырять себя»)) и постоянно винить себя во всем.. Мне все еще трудно любить себя и свое тело, но и тут я вижу изменения. Я чаще смотрюсь в зеркало.. я выбросила все вещи, которые меня раздражали, но я упорно их носила потому что «мама говорит, что так надо», у меня появились вещи ярких цветов. Я все еще реагирую, если кто-либо делает замечания по поводу моей внешности, но уже далеко не так сильно. У меня откуда то стали появляться силы говорить НЕТ. Я хоть и не всегда, но могу защитить свое мнение – чего раньше не было никогда – мне казалось, что если я буду перечить, меня перестанут любить все.  Буквально вчера я сделала новое открытие – я наконец-то начинаю верить комплиментам!!  Я чуть не запрыгала от радости!))

Обычно мне очень легко и комфортно после наших встреч.. у меня есть ощущение, что все получится.. Но иногда, мы затрагиваем такие вопросы, что я еще несколько дней потом «прихожу в себя».. слишком болезненно..  но я понимаю, что это необходимо.. нужно доставать Это из себя .. чтобы потом было легче..

Я знаю, что еще очень много работы впереди.. но я жду ее с нетерпением..   Я хочу все-таки принять и полюбить себя такой, какая я есть. Перестать стыдиться себя. Перестать испытывать чувство «белой вороны». Я хочу гордиться собой, а не ругать себя).    Я хочу научится «подпускать к себе» мужчин.. научится их любить..

Мне непросто.. но и легко одновременно..  Но самое главное, что у меня появилось какое-то чувство безопасности.. чувство, что я не одна..

Дашенька, спасибо тебе огромное!! Ты не представляешь, насколько это для меня важно и насколько я это ценю!!!!  !!!!!!

Апрель 2013

2) Здравствуй, Даша! С удовольствием откликнусь на твою просьбу об отзыве.

 Я обращалась к тебе прошлой весной с целью разрешения проблем в моей личной жизни. Обращение к психологу для меня было не в первый раз. (Предыдущие опыты не принесли положительных результатов)

В ходе работы с тобой  мне многое стало понятно ,мои проблемы стали решаться . Например, я узнала о 3х моделях отношений( ребёнок-ребенок, взрослый-взрослый, взрослый-ребенок), о такой важной вещи как ДОВЕРИЕ, и посмотрела на свои проблемы под другим углом.  Это был сложный период в моей жизни, и твои консультации  безусловно помогли мне!! Мне было комфортно работать с тобой, т.к . я чувствовала поддержку и получала ответы на  вопросы. Думаю, что психология – твоё призвание!:)

Я приостановила терапию , потому что в моей жизни произошли изменения в положительную сторону, но я часто  чувствую, что мне стоит  продолжить. Я бы хотела посещать твои терапевтические группы (но пока не решаюсь) и индивидуальные консультации. Я по натуре вечноразмышляющий  человек, люблю наблюдать за собой и людьми , и общение  с психологом (или с человеком с огромным жизненным опытом) для меня необходимость. К тому же, в моей голове еще есть нерешенные вопросы, которые мы не успели обсудить.

Мои ожидания от работы с тобой оправдались, единственное чего бы хотелось это  критики и мнения со стороны.

Спасибо огромное за помощь! Я рада, что когда-то обратилаcь к тебе!

3) Это было где-то год назад. Я переживала расставание с человеком, с которым мы встречались 7 лет и болезнь мамы (она ослепла). Мне не хотелось жить, но я понимала, что должна что-то сделать хотя бы ради сына. Мне хотелось говорить об этих проблемах, слышать мнение психолога, человека со стороны, который не просто послушает, но и поможет понять некоторые аспекты. Поможет пережить с другой стороны некоторые моменты.  Запомнилась встреча с ёжиком (игрушкой).  Мне было комфортно во время наших встреч. Я смогла посмотреть на некоторые ситуации, людей  с другой стороны.  Я думаю, что некоторые проблемы у меня остались. Хотела бы ещё пообщаться.

4) У меня все хорошо!
Темы, с которыми я пришла изначально ты наверно помнишь, тема — страхи в общении с людьми. Пользу от наших встреч я безусловно получила, источники для изучения (книги), которые ты мне дала, сделали колоссальный успех во мне, до сих пор в них поглядываю, спасибо.

Дальше я пошла к специалисту, которая вызывала во мне все эти жуткие страхи, по этой причине никак не могла решиться пойти к ней еще пол года назад. Вообщем сходила. Успокоилась наконец. Хорошо стало. Все разрешилось.
За работу со мной сказать тебе, Даша, огромнейшее спасибо! И побольше хороших клиентов тебе. Я с тобой не прощаюсь, возможно наши пути еще пересекутся, время покажет. Спасибо за приглашение в группы. Но пока что не готова ходить на терапевтические группы, пока наслаждаюсь тем периодом, который есть у меня и начинаю новую жизнь без страхов, вернее с ними как же без них, но теперь они мне друзья а не враги как это было раньше.

Даша, спасибо тебе за поддержку, я ее чувствовала все наши встречи:)

5) Привет, Даша) Спасибо, и тебя с первым днём весны) Я хорошо поживаю, без истерик) Я смогу написать тебе отзыв)

Первоначально я обратилась к тебе с проблемой дефицита внимания со стороны мужчин, мне казалось, что его всегда мало, и меня это очень тревожило. Мы с тобой выяснили причину, почему мне всегда мало внимания, это оказалось из-за недостатка внимания в детстве. Работа проходила в виде еженедельных встреч в твоей домашней и уютной обстановке) Постепенно, копаясь в прошлом, я отвечала на некоторые свои вопросы. Наши встречи давали мне шанс без страха взглянуть проблеме в лицо и пережить её не одной в своей голове, а рядом с тобой в устной форме. Сложно было уложиться по времени, поэтому что эмоции захлёстывали) Я узнала, что до сих пор живу так, чтобы заслужить одобрение своего старшего брата, и что по большому счёту все мои вкусы, всё, что мне нравится — нравится ему. А нравится ли это мне на самом деле — я до сих не поняла. Я узнала, почему я так не люблю кричащих детей. Чаще всего вспоминаю нашу с тобой инсценировку звонка папе, но, звонить ему чаще, чем по праздникам, так и не хватает смелости..Точное количество консультаций я не припомню, наверно, около пяти. Приостановить психотерапию я решила в связи с финансовыми трудностями.

Сейчас меня до сих пор раздражает крик детей, но теперь я знаю, отчего это, с мужчинами проблема тоже не исчезла, но я стала проще относиться к этому, приняла как факт) Мне очень понравилось, что ты проводишь терапию у себя дома, потому что когда приходишь к тебе, такое чувство, что тебя ждут, что тебе рады, прям, как дома) Да, и ещё кое-что, я  считаю своих родителей самыми лучшими, потому что они не виноваты в том, что сделали, видимо, у них были обстоятельства, чтобы вести себя именно так, кто знает, как бы вела себя я на их месте.

6)  Я обращалась с проблемой низкой самооценки, депрессией, не могла разобраться сама с собой с собой, был потерян интерес к жизни.

Работали с темами неуверенности, самооценки, комплексами, сексуальными проблемами.
Изменения произошли со временем, я стала по-другому смотреть на жизнь и окружающих. Наши встречи давали мне чувство успокоения, то,  что я не одна, чувство безопасности.

Вначале было непривычно, не думала, что что то измениться, но потом изменилось)

Было комфортно .я поняла что все проблемы только во мне были.
На консультации ходила почти год. Приостановила из-за финансовых трудностей. Впечатления от психотерапии замечательные, и, пожалуй, то что я начала к вам ходить — было лучшим и правильным решением в моей жизни.

Он-лайн консультация: Рассталась с мужем-алкоголиком

ВОПРОС К ПСИХОЛОГУ:
Мария Клеба
Здравствуйте!Так вышло,что я подала на развод,когда дочке было 1,3 года.Муж постоянно и помногу пил, с каждым разом все хуже и хуже, морально унижал, ночами ругаясь,будил дочку, полгода мы были на грани развода и все же, я его выгнала и подала на развод,очень нелегко далось это решение, но разговоры на него не действовали, кодироваться не хотел, так как не считал себя пьющим.

Без него нам вдвоем с дочкой действительно стало легче жить, спокойнее, НО внутри меня словно что-то переломилось,последние 2 месяца словно ком на душе, и заплакать не получается, я уже не могу самостоятельно справиться с этими накатами настроения / грусти, особенно с наступлением ночи. Раньше,я была очень гостепреимна,сейчас все чаще стараюсь не звать никого домой.

Помогите мне стать прежней,пожалуйста.Я очень хочу снова научиться искренне смеяться и улыбаться без грусти. И еще,буду благодарна,если посоветуете либо какое-то упражнение,либо книгу /видео, чтобы научиться контролировать свои эмоции.

ОТВЕТ ПСИХОЛОГА:
Дарья Константинова

Мария, я прочитала ваше письмо.
Ваш муж был алкоголиком и не признавал это — типичная ситуация.
То, что вы решились на развод — очень большой шаг, я знаю, что он дался вам очень непросто.

Задача на сейчас — восстановление своей целостности после тяжелейшего времени.
Члены семьи, где есть зависимый (алкоголик) — это созависимые — и обычно им живется «как в аду». Вы это время пережили. Теперь время — переоценки и восстановление ресурсов.

Поэтому я бы порекомендовала вам для начала вот эту книгу:
В.Д. Москаленко ЗАВИСИМОСТЬ СЕМЕЙНАЯ БОЛЕЗНЬ.doc

Мария, в этой книге всё есть — и упражнения и работа с чувствами.
Я бы слово «контролировать» заменила на слово «знать», «видеть», «принимать», «обращать внимание». Ведь эмоции — наши чувства — это сигналы. И нужно относиться к ним с вниманием.

Подумайте, о чем в грустите?

Что это за «ком на душе»?

ВОПРОС К ПСИХОЛОГУ:
Мария Клеба
Дарья, сильная обида. Когда-то я уже прощала отца, и мне это далось очень тяжело, но все получилось ( правда тогда с помощью психолога), сейчас нет финансовой возможности обратится, теперь это чувство по отношению к бывшему мужу, но из-за этого я не могу (как бы правильнее выразиться) доверять, верить, начать строить с другими мужчинами отношения, хотя есть человек, который любит меня и мою дочку как свою.
сегодня в 13:30|Это спам|Ответить

ОТВЕТ ПСИХОЛОГА:
Дарья Константинова

Мария, очень хорошо, что у вас есть уже опыт работы с психологом. Он вам поможет справиться с трудностями и сейчас.

Маш, а знаете, что такое «обида», что это за чувство? Это — запертая злость.
Сможете осознать на что вы злитесь, позволить себе это чувствовать — «ком» тронется.

Вы еще писали про грусть… Вы очень сильно грустите? О чем?

ВОПРОС К ПСИХОЛОГУ: 
Мария Клеба
Дарья, в свое время я ужу упустила одного человека, сейчас уже понимаю,что люблю его до сих пор, но это внутри, очень глубоко, уже на протяжении 5 лет, этот человек в курсе,и возможно тоже любит,но тогда,давно, мы причинили друг другу много боли, «мстили по глупости» ( по молодости), он не смог построить больше серьезных отношений, я постоянно осознаю,что с ним была счастлива последний раз. Грущу о том,что не могу вернуть его, не могу верить другим, и вот какой-то замкнутый круг. Злость на бывшего мужа и на себя. На себя — за то,что нет сил что-то менять и не знаю как менять.
сегодня в 13:41|Это спам|Ответить

ОТВЕТ ПСИХОЛОГА:
Дарья Константинова

Мария,
вы написали
«я УЖЕ упустила одного человека» —

вы себя вините за это? Вы берете на себя всю ответственность за расставание с ним? Но в отношениях всегда двое. И счастье пары или несчастье пары зависит от двоих.

Описывая те отношения, я вижу противоречия: «мы причинили друг другу много боли» и «с ним была счастлива последний раз».

Я вижу, что расставание с мужем вернуло вас как бы в прошлые переживания — в момент потери отношений с тем мужчиной?

Клиентский случай и работа психолога в соответствии с разными психологическими подходами

Клиентский случай (клиентский запрос)

Сер­гей пришел на консультацию и рассказал о себе следующее:

«Мне 25 лет. Я студент психологического факультета. Недавно решил спе­циализироваться в области психологического консультирования. Я окон­чил три курса, прослушал спецкурсы по психологии личности, общения и даже прошел группу личностного роста. Я решил, что если собираюсь ра­ботать с людьми как консультант, то мне следует прежде всего лучше взглянуть на себя.

В свои 25 лет я чувствую, что прожил большую часть своей жизни впус­тую. К настоящему моменту я бы хотел уже закончить университет и рабо­тать, а вместо этого я всего лишь студент. Я понял, что без основательного понимания самого себя человек не может полноценно жить, и решил спе­циализироваться в области консультативной психологии и работать кон­сультантом с проблемными детьми. Мне помог в свое время один человек, и я тоже хотел бы помогать подросткам. Но все же моя личностная пробле­матика далека от настоящей проработки. У меня мало друзей, я испытываю страх и робость со сверстниками или людьми старше меня. Я чувствую себя хорошо с детьми, потому что они еще искренни. Я очень беспокоюсь по поводу того, достаточно ли я подхожу для практической работы в каче­стве психолога-консультанта. Одна из моих проблем — я много курю и, бывает, выпиваю. В основном это случается, когда мне одиноко и кажется, что я никому не нужен. Я боюсь людей вообще, но особенно сильных и привлекательных женщин. Возможно, я всегда думаю о том, как они меня оценивают, и боюсь, что они считают меня недостаточно мужественным. Мне кажется, я не соответствую их ожиданиям. Я действительно далек от образца мужской «модели». У меня не мужественное лицо, я довольно мя­гок в обращении и часто задумываюсь, соответствую ли я вообще совре­менным представлениям о мужском идеале.

Довольно часто меня охватывает тревога, особенно по ночам. Иногда мне хочется куда-нибудь сбежать, чтобы никто меня не видел. Часто я страдаю от того, что считаю себя неудачником. Я вообще часто зацикливаюсь на себе. На мыслях о собственной бесполезности. В такие моменты я себя не­навижу. В тяжелые минуты мне кажется что лучше вообще было не ро­диться или даже, что лучше — умереть. Тогда бы я по крайней мере пере­стал страдать. Если быть откровенным, я не могу сказать, что кого-нибудь когда-нибудь любил всей душой. Да и меня никто никогда не любил по-на­стоящему.

Но все, конечно, не так мрачно. У меня нашлось достаточно настойчивости, чтобы поступить в университет, тем более на факультет психологии. Мне нравится, что я хочу работать над собой и прилагаю усилия в этом направ­лении. Я знаю, мне нужен человек, который помог бы мне. Мне нравится в себе то, что я осознаю свои страхи, способен остро чувствовать и могу рис­кнуть, даже если чего-то боюсь.

Что было у меня в прошлом? Какие наиболее значительные события и по­воротные моменты моей жизни? Главным поворотным моментом было, как ни странно, общение с командиром взвода в армии, молоденьким лейтенан­том. Он воодушевил меня на поступление в университет, он говорил, что видит во мне способности, требуемые для работы с подростками. Мне трудно было вначале поверить в это, но его вера помогла мне. Следующим значительным событием стала моя женитьба и развод. Наши семейные вза­имоотношения длились недолго, жена ушла от меня. Это было страшным ударом по моему мужскому самолюбию. Она была очень сильной женщи­ной, доминантный тип. Жена не упускала случая подчеркнуть, что я — «не деловой», «не мужик». С тех пор я опасаюсь сближаться с женщинами из-за страха, что они меня станут подавлять.

Мои родители не разводились, но лучше было бы, наверное, чтобы они это сделали. Они часто ссорились. Насколько я понимаю, именно мать была инициатором. Она была доминирующей личностью и часто «катила бочку» на отца, который был слабым, пассивным и робким по сравнению с мате­рью. Он никогда не возражал ей. Кроме того, мои «предки» всегда сравни­вали меня не в мою пользу со старшим братом, который оказался «замеча­тельным» ребенком, удачливым и прилежным учеником. Я сам не знаю, как случилось, что я оказался неудачником.

Я помню, отец кричал: «Ты что, тупой? Соображать надо! Идиот ненормаль­ный! Ты никогда ничего не добьешься!» Моя мать обходилась со мной так же, как она обходилась с отцом. «Ты — тряпка, а не мужчина. Когда ты уже вырастешь и уедешь? Хоть глаза не будешь мозолить, чтоб сердце мое не болело!» Вот что я от нее слышал. Помню, мне было лет 10 или 12, я пы­тался заснуть ночью, чувствуя себя совершенно ненужным. Мне хотелось построить свой домик и в нем жить.

Мы жили в маленьком городке. В отцовской семье не было разговоров ни о религии, ни о чем таком… По правде говоря, я часто ловил себя на мысли, что я сын не своих родителей.

У меня, по-моему, классический комплекс неполноценности. Мне бы хоте­лось уважать себя больше. Надеюсь, что я смогу научиться любить. Мне хо­чется также избавиться от чувства вины и тревожности и относиться к себе, как нормальные люди. Я действительно хочу стать хорошим детским консультантом, а для этого мне надо глубоко понять себя. Правда, я не со­всем определился, что это означает. Но знаю твердо, что мне нужно осво­бодиться от саморазрушительных склонностей и научиться больше дове­рять людям. Может быть, вы сможете мне помочь».

личное-art-котэ-107162

 

1. Психоаналитический подход

Психоаналитический подход предполагает прежде всего исследование неосознаваемой психодинамики поведения Сергея.

Основные моменты психотерапевтической работы суть следующие.

1)     Углубленная работа с тревогой, связанной с подавленными сексуальны­ми и агрессивными импульсами. В прошлом Сергей вынужден был подав­лять эти импульсы, контролировать их, в противном случае он попадал в трудное положение.

2)     Принятие к сведению сильного Супер-Эго, сформировавшегося у Сергея под влиянием интернализации родительских норм и ценностей. Перфекци- онистские цели и нормы диктуют Сергею основное правило, согласно кото­рому он может быть любим только при условии, что будет совершенным. Естественно, что нереалистичность подобных установок привела лишь к интернализации агрессии и вины. Вместо того чтобы направить эти чув­ства на родителей и брата, он обратил их на себя.

3)     Приверженность к курению может трактоваться как «оральная фикса­ция». В связи с тем, что в раннем детстве Сергей не дополучил любви и принятия, он до сих пор страдает от депривации, в поисках одобрения и принятия со стороны других.

4)     Половая идентификация Сергея прошла неблагополучно. Являясь сви­детелем постоянной борьбы родителей друг с другом, он идентифициро­вался со слабым отцом и перенес боязнь матери, сильной и доминирующей, на всех женщин. Возможно, он даже женился на женщине, похожей на его мать и вызывавшей у него те же чувства неполноценности.

5)     Сердцевина психоаналитической терапии — установление отношений трансфера и их проработка.

Вполне логично допустить, что к психотерапевту Сергей станет относиться как к матери (тем более, если это будет женщина) или — как к отцу, и ана­лиз этих отношений даст ему возможность осознать неосознаваемые де­терминанты собственного поведения.

6)     Значительное внимание следует уделить анализу прошлого: отношений с родителями, братом, испытанным в детстве чувствам. Типичные вопросы к Сергею могут быть следующими: «Что ты делал, когда чувствовал себя нелюбимым? Когда ты был ребенком, то мог ли ты выражать свои негатив­ные чувства? Что ты делал с ними? Какое влияние на тебя оказали твои от­ношения с матерью?»

7)     Особо следует выделить момент повторения в текущем поведении опы­та детских переживаний, в частности, воспроизведение его неопределен­ной зависимости от матери. Застревание на симбиотической зависимости и неспособности по-настоящему отделиться от родителей свидетельствует о незавершенности процессов индивидуации и интеграции, о незавершенно­сти конфликта, борьбы, связанной с независимостью, что ведет к формиро­ванию чувства собственной малоценности.

2. Адлерианский подход

Базисные цели адлерианского психотерапевта соответствуют четырем эта­пам консультирования: 1) установлению и поддержанию хороших рабочих отношений с Сергеем; 2) исследование его динамики; 3) поощрение его к развитию инсайта и понимания; 4) помощь ему в поиске новых альтерна­тив и выборов.

Первая стадия — развитие взаимного доверия и уважения. Терапевт дол­жен внимательно отнестись к субъективным переживаниям Сергея и попы­таться уяснить, как тот реагировал на поворотные моменты в жизни. По­скольку консультирование предполагает отношения равенства, терапевт должен исследовать с Сергеем его чувство неравенства c большинством других людей. Цели консультирования устанавливаются совместно.

Вторая стадия предполагает анализ и оценку стиля жизни Сергея (напри­мер, с помощью специализированного опросника). При этом (в течение не­скольких сеансов) анализировались бы: социальные связи Сергея, его про­фессиональная ответственность, его мужская роль и чувства, связанные с самим собой. Значительное внимание было бы уделено жизненным целям и приоритетам. Обобщив прошлый опыт Сергея, терапевт особенно бы вы­делил то, что называется у адлерианцев «базисными ошибками», т.е. оши­бочные умозаключения о жизни и деструктивные — о самом себе.

В случае с Сергеем такими ошибочными умозаключениями, образующими сердцевину жизненного стиля, являются:

В ходе третьего этапа терапевт интерпретирует жизненный стиль, цели, задачи и субъективную логику Сергея. От последнего ожидается выполне­ние домашних заданий, связанных с переводом его инсайтов в новое по­ведение.

На последнем этапе, в фазе переориентации, ожидается, что Сергей вместе с психотерапевтом станет работать над рассмотрением альтернативных установок, верований и действий. К этому времени Сергей увидит, что он вовсе не должен замыкать себя в паттернах прошлого. Он также откроет, что у него достаточно сил для изменения жизни и что для этого недоста­точно одних инсайтов, а требуется план, ориентированный на действие. Сергей почувствует и поймет, что способен создать новую жизнь для себя, а не оставаться жертвой обстоятельств.

3. Экзистенциальный подход

Консультант исходит из того, что Сергей располагает способностями рас­ширить свое сознание и определить для себя будущее направление своей жизни. Прежде всего терапевт обращается к Сергею, побуждая его осоз­нать, что он не должен быть жертвой прошлого, а наоборот, способен быть архитектором в реконструкции будущего. Сергей может освободить себя от детерминистских шор и принять ответственность, которая приходит вместе со свободой направления собственной жизни. Данный подход дела­ет упор не на психотехнику, а на постижение мира Сергея терапевтом в процессе подлинных взаимоотношений как средства самопонимания.

Сергею можно также противостоять в его попытках избежать свободы по­средством алкогольно-никотиновой зависимости. Беспокойство Сергея (тревога) — это не то, что требует «лечения». Скорее, он нуждается в обу­чении тому, что реалистическое беспокойство — витальная составляющая жизни в свободе и неопределенности. В связи с тем, что гарантий не суще­ствует и человек одинок, вина и даже отчаяние являются нормальными со­путствующими переживаниями.

Экзистенциальный терапевт склонен рассматривать воображаемое само­убийство Сергея как символ умирания его личности. Использует ли Сер­гей свой человеческий потенциал? Избирает ли он, так сказать, путь утверждения жизни или путь смерти? Можно было бы занять позицию конфронтации по отношению к смыслу и цели его жизни. Есть ли причи­на (резон) для него продолжать хотеть жить? Каковы проекты обогащения его жизни? Что он может сделать, чтобы обрести смысл, значимый и жи­вительный для него?

В жизни Сергея доминирует вина. Однако в основном это вина невротичес­кая, основанная на том, что он думает, будто подводит других людей и не оправдывает их ожидания. Сергей должен обучиться тому, что вина может выполнять ценную функцию, если она основана на осознании недостаточ­ного использования собственных потенций. Сергею необходимо также принять ту реальность, в которой временами он может чувствовать себя одиноко, так как самостоятельный выбор и жизнь со своего собственного центра сопряжены с чувством одиночества.

Экзистенциальный психотера­певт рассмотрел бы также надежду Сергея в процессе учебы открыть свой собственный личностный центр и жить собственными ценностными смыс­лами. Формируя собственный психологический центр своей жизни, Сергей смог бы стать более основательной личностью и научился бы ценить себя выше. По мере становления такой центрации (я — центр собственного мира) он бы меньше искал одобрения других, в частности, родителей или их заместителей. Вместо установления зависимых отношений он смог бы относиться к другим с позиций своей силы (достоинства). Только тогда возникла бы возможность преодоления чувства изолированности и отделенности от других.

4. Роджерианский подход

Психологическая автобиография Сергея четко показывает, чего он хочет для своей жизни. Он ставит цели, он мотивирован к изменению, и у него достаточно беспокойства, чтобы работать над собой. Поэтому роджерианский психотерапевт прежде всего начал бы с веры в способность Сергея найти свой собственный путь и в его собственные силы. Иначе говоря, эта парадигма акцентирует не диагноз и не информацию о прошлом, а прежде всего предполагает свободное высказывание чувств — неадекватности, фрустрации, безнадежности и т.п.

Терапевт предоставляет свободу и без­опасность для исследования угрожающих аспектов личностного бытия, воздерживаясь от суждений и критики чувств. Здесь мало простого отра­жения чувств путем вербализации. Терапевт стремится полностью пере­жить в текущий момент, что это значит — жить в мире Сергея. Подлинные отношения с Сергеем включали бы в себя доброту, глубокое понимание, безусловное принятие и теплоту, а также желание позволить клиенту про­явления любых его чувств в ходе терапевтического времени. Терапевт должен был бы передать Сергею основные установки понимания и приня­тия, и через это положительное отношение Сергей получил бы шанс от­бросить свои опасения и более полно и свободно исследовать свои личные заботы. В сущности, Сергей рос бы личностно во взаимоотношениях с те­рапевтом, который должен был бы оставаться искренним. Сергей использо­вал бы эти отношения, чтобы научиться больше принимать себя со своими достоинствами и ограничениями. Сергею была бы предоставлена возмож­ность открытого выражения чувства страха по отношению к женщинам, ощущения себя неудачником и «слабаком» и, главное, — возможность исследовать свои ощущения, когда его оценивают другие — родители, на­чальство. Он получил бы возможность выразить чувство вины (он живет не так, как ожидали от него родители); что он никогда никого не любил, что он одинок и т.п.

Делясь своими чувствами, Сергей перестал бы ощущать свое одиночество, ибо он рискнул бы впустить в свой частный мир другого — психолога. По­средством таких личностных отношений с терапевтом Сергей постепенно смог бы сосредоточиться на своих переживаниях и прояснить свои чувства и установки. А терапевт увидел бы его как человека, способного развить свои собственные силы и принимать самостоятельные решения. Словом, терапевтические отношения освободили бы его от саморазрушительных тенденций. Вера и забота психолога увеличили бы его собственную веру и уверенность в своих способностях разрешать трудности и открывать новые пути бытия.

5. Подход гештальт-терапии

Гештальт-терапевт прежде всего сосредоточился бы на незавершенном действии Сергея по отношению к родителям и бывшей жене. Скорее всего, это чувство негодования, но Сергей направил его в свою сторону. Помес­тив в центр работы нынешнюю ситуацию клиента, психотерапевт учел бы также и то обстоятельство, что Сергей нуждается в повторном пережива­нии прошлых чувств, которые иначе вмешиваются в нынешнюю жизнь. Од­нако в гештальт-терапии проработка прошлых чувств осуществляется не в реминисценциях, а в ситуации «здесь и теперь», в воображаемых сценках из жизни с бывшей женой. Сергей как бы анимировал ситуацию, обращаясь «непосредственно» к жене. Он мог бы прямо сказать ей о своих отрица­тельных чувствах и тем самым завершить незавершенное. Ему нужен так­же символический разговор с матерью и отцом. Здесь важно именно содер­жание его речей, обращенных к родителям, содержание, которое не прояв­лялось в реальной жизни. При этом психотерапевт может побуждать вы­сказываться следующими вопросами: «Что вызывает у тебя самое большое возмущение в отношении этих людей? Что ты желал получить от них и не получил? Как бы ты хотел, чтобы они к тебе относились? Что тебе надо сказать им сейчас, чтобы высказать все свое негодование и обиду?»

Через осознание того, что он сейчас делает и как удерживает себя в замк­нутом пространстве прошлого, Сергей может принять ответственность за свою жизнь. Вовлекая его в диалог между разными «частями» его лично­сти, психотерапевт предоставляет Сергею возможность сыграть разные «Я» и установить между ними более сбалансированные отношения. Можно использовать технику пустого стула. Благодаря этому Сергей придет к осо­знанию тех мазохистских игр, которые он ведет с собой. Учитывая, что Сергей теряется при женщинах, можно предложить ему сыграть роль ма­ленького мальчика и с этой утрированной позиции поговорить с могуще­ственной женщиной (на пустом стуле), а затем он мог бы сам стать этой сильной женщиной и с данной позиции ответить «маленькому мальчику». Основной момент — его конфронтация с собственными страхами и диалог тех полюсов, которые существуют в нем. Цель — не извлечь наружу чув­ства, а научиться жить с ними: почему, собственно, он должен быть либо «маленьким мальчиком», либо «суперменом»? Почему бы ему не научиться быть человеком, которому временами свойственны слабость и опасения?

Большинство техник гештальт-терапии служат одной, но главной цели: они помогают Сергею получить более полное чувство того, что он делает в настоящем, чтобы продолжать удерживать внутри себя значимые фигуры. По мере осознания того, насколько зависимым от них он позволяет себе быть, у него появится возможность обрести центр внутри себя и жить ради своих собственных целей, а не оставаться под контролем значимых для него фигур.

6. Трансактный анализ

В связи с тем, что трансактный анализ — контрактная форма терапии, сле­дует начать с оговаривания желаемых, согласно контракту, изменений и тех областей, в которых они должны произойти. Общая область, которую хотел бы изменить Сергей, судя по всему, — как научиться чувствовать себя хорошо. Для трансактного анализа существенен анализ нынешнего поведения, взаимодействия с другими и отношений к себе, хотя анализ прошлого также важен, ибо в нем содержатся важные ранние решения, влияющие на теперешнее поведение. Их надо раскрыть. Так, для Сергея та­ким ранним решением было следующее: «Я — глуп, и лучше, чтобы меня здесь не было. Я неудачник». В дополнение к этому раннему решению Сер­гей принял такие формулы, как: «лучше бы тебя не было»; «будь совер­шенным»; «не верь женщинам»; «быть мужчиной — значит всегда быть сильным»; «у тебя ничего не получится».

Возможно, главная формула его жизни — «Лучше бы тебя не было». Раз­ными путями Сергей программировался посланиями типа: «Хоть бы тебя не видеть, чтобы сердце не болело» и т.п. Сергей получал много отрицатель­ных подкреплений (ударов), и его личностная ценность девальвировалась. Теперь ему трудно вступить в близкие отношения и принимать поглажи­вания. Он вложил значительную энергию в накопление отрицательных от­ношений и эмоций (тревоги, вины, самоуничижения, даже суицидальных мыслей), которые необходимо прорабатывать в психотерапевтическом процессе.

Скорее всего психотерапевт данного направления займет по отношению к Сергею позицию конфронтации, указав те игры, в которые он играет: «Бед­ный я бедный»; «Жертва»; «Беспомощный»; «Страдалец». Его «рэкет» — это собрание чувств, которые он использует для оправдания своего жизненно­го сценария и, в частности, ранних решений, зафиксированных в «рэкете вины» и «депрессии». По всей вероятности, Сергей склонен накапливать чувства вины и депрессии, а игры, в которые он играет, в качестве приза содержат именно эти чувства. В данном случае он как бы оправдывает в своих глазах свою собственную жизнь, ибо таков сценарий. Формула «не будь» заслуживает особого исследования.

В ходе психотерапии Сергея следует обучить анализу жизненного сцена­рия. Следует показать, что он основывает свой жизненный план на серии решений и приспособлений. С помощью такого анализа он научится опре­делять жизненные стереотипы, которым следует, и, таким образом, изме­нять свою запрограммированность. С помощью расширения сознания он сможет освободиться от раннего сценария.

Автобиография Сергея показывает, что он интроецировал критического Ро­дителя, наказывающего его и понуждающего всегда чувствовать свою не­адекватность. Таким образом, Сергею необходимо научиться быть добрее и снисходительнее к себе, тогда он сможет любить и других. Он должен при­обрести способность питать себя, принимать свои успехи и открывать себя другим.

7. Поведенческий подход

Первоначальная задача психотерапевта поведенческой ориентации заклю­чалась бы в том, чтобы помочь Сергею перевести некоторые из его общих целей в конкретные и измеряемые. Так, если Сергей говорит: «Я хотел бы лучше относиться к себе», терапевт может спросить: «Что ты имеешь в виду? Когда ты чувствуешь себя хорошо? Что ты можешь сделать, чтобы сузить свою цель?» Когда Сергей говорит: «Я хочу избавиться от своего комплекса неполноценности», терапевт может задать встречный вопрос: «Какое твое поведение ведет к чувству неполноценности?» В случае с Сер­геем некоторые конкретные цели могут быть связаны с его никотинозави- симостью. Его можно попросить вести запись событий, ведущих к курению или выпивке. Что касается неуверенности Сергея в общении с людьми, ему следует предложить моделирование, ролевую игру, тренировку поведения, когда терапевт, играя роль партнера, предоставит обратную связь о том впечатлении, которое производит Сергей в общении, и они закрепили бы эффективное поведение.

Тревожность Сергея, связанную с женщинами, также можно было бы про­работать методами функциональной тренировки поведения. При этом те­рапевту рекомендуется, к примеру, сыграть роль женщины, которой Сер­гей назначает свидание, а Сергей бы практиковал желаемое поведение с проговариванием всех опасений и соответствующим анализом обрат­ной связи.

Страх неудачи можно было бы прорабатывать с помощью систематической десенсибилизации. Начав с обучения релаксации, можно затем составить перечень конкретных страхов, связанных с несостоятельностью. Возглав­лял бы этот список, скорее всего, страх импотенции, а в конце его значил­ся бы просто разговор со студенткой-коллегой. Затем можно предоставить клиенту возможность вообразить приятную сценку и начать процесс де­сенсибилизации с меньшего страха, прорабатывая его до ситуаций, вызы­вающих наибольший страх.

Далее терапия может сфокусироваться на модификации поведения, приво­дящего к чувствам вины и тревоги. Скорее всего, анализировалось бы не столько прошлое, сколько нынешнее неверное поведение. Значимость при­давалась бы не столько инсайту или переживаниям, сколько обучению со- владающему поведению, устранению нереалистичных чувств вины и стра­ха и выработке более адаптивных реакций, чем существующие, что приве­дет к большей степени удовлетворенности.

8. Рационально-эмотивный подход

Очень важно минимизировать пораженческие и разрушительные установ­ки Сергея, чтобы выработать более реалистичный взгляд на жизнь. Начать можно с раскрытия Сергею того факта, что он постоянно необдуманно ин- доктринирует себя иррациональными идеями и что он сумеет научиться бросать вызов источнику этих затруднений. Он должен мыслить более ра­ционально и станет чувствовать себя лучше. Каковы основные шаги?

Первый. Следует предложить Сергею рассмотреть многие «должен», «обя­зан», «надо», которые он смело принимает. Психотерапевт занимает пози­цию конфронтации по отношению к Сергею, когда тот строит иррациональ­ные верования типа: «Я всегда должен быть сильным и совершенным. Я не мужчина, если показываю слабость», или: «Если меня никто не любит, это катастрофа», или: «Если женщина отвергает меня, значит, я действительно ничто» и т.д.

Второй. Можно попросить Сергея оценить способы, которыми он индоктринирует себя с помощью подобных саморазрушительных сентенций. При этом терапевт не только подвергает критике конкретные проблемы, но и саму сердцевину иррационального мышления Сергея, атакуя его, например, такой идеей: «Ты — не твой отец, и ты вовсе не должен продолжать гово­рить себе, что ты тоже такой же. Сколько можно продолжать некритично переносить на себя все оценки своих родителей? Ты говоришь, что чув­ствуешь себя неполноценным. Разве твоя нынешняя деятельность подтвер­ждает это? Для чего ты так жесток с собой? Означает ли это, что ты был в своей семье козлом отпущения и обязан оставаться им по своей воле?

Третий. Как только Сергей понял природу своих иррациональных верова­ний и осознал то, как он их поддерживает, терапевт подбадривает его и приучает к своеобразной контрпропаганде. Терапевт может давать Сергею специальные домашние задания, чтобы помочь избавиться от страхов. К примеру, он предлагает Сергею исследовать страх перед женщинами путем осознания того, что заставляет его руководствоваться формулой: «Они мо­гут кастрировать меня. Они ожидают, чтобы я был сильным и совершен­ным. Иначе они будут властвовать надо мной». Домашнее задание может включать назначение свидания с женщиной. Если ему это удастся, он бро­сит вызов своим катастрофическим ожиданиям. А что ужасного произой­дет, даже если ему откажут? Почему он должен получать подтверждение только от одной женщины?

Можно также использовать и поведенческие техники типа ролевой игры, моделирования, десенсибилизации, функционального тренинга поведения плюс юмор. Иначе говоря, от психотерапевта ожидается активная дирек­тивная позиция и фокусировка на когнитивных и поведенческих аспектах. Сергея обучают иным установочным формулам: «Меня можно любить», «Я могу добиваться успехов или временами терпеть неудачу», «Я не должен превращать всех женщин в свою мать», «Я не должен себя наказывать за то, что не всегда совершенен».

Кроме того, Сергей получил бы пользу от когнитивно-поведенческих про­цедур, переструктурирующих его «Я-утверждения» в конструктивные и по­зитивные. При этом полезны: 1) самоанализ поведения в разных ситуациях (в письменной форме); анализ внутреннего диалога (что он себе говорит в определенной ситуации, как он себя настраивает); 2) обучение новому внутреннему диалогу, поскольку мысленные установки влияют на поведе­ние; 3) обучение совпадающему поведению на когнитивном и поведенчес­ком уровнях вначале в процессе учебных, а затем — реальных ситуаций.

9. Реальностная терапия

Здесь прежде всего необходимо внимание к настоящему ради достижения «успешной идентичности». Клиент сам указал, что для него желательно и что он расценивает как достижение. Реальностная терапия акцентирует

внимание на желательных поведенческих изменениях, а не на чувствах и отношениях к себе. Данный метод исходит из следующего: если Сергей сможет повысить самоуважение и признать собственные силы, его нега­тивные чувства к себе изменятся.

Каковы основные стратегии? Прежде всего — контракт с указанием време­ни и целей психотерапии. Цели должны быть конкретными и реалистичны­ми. Причем терапевт должен помочь определить степень реалистичности целей, задавая, например, вопросы: «Удовлетворены ли сейчас твои потреб­ности? Ты доволен своим теперешним поведением?» Поскольку ответы бу­дут отрицательными, терапевт станет побуждать Сергея к оценочным суж­дениям о текущей жизни, спрашивая: «Как бы ты хотел измениться? Что ты сейчас можешь сделать, чтобы измениться? Готов ли ты изменить самораз­рушительное поведение? Например, привычку много курить?». Терапевт по­буждает Сергея к оценке того, стоят ли его образцы поведения (стереоти­пы) той цены, которую он за них платит. Извинения и обвинения других не принимаются. Главное — не анализ того, почему так произошло, а позиция, что Сергей может сделать что-либо, чтобы изменить свое поведение на ус­пешное. Терапевт может, например, предложить следующее: «В следующий раз, когда ты почувствуешь себя одиноким и захочешь выпить, позвони при­ятелю и поговори с ним о твоем одиночестве. Сделай со своими чувствами что-нибудь другое, чем обычное курение или выпивка. Ты говорил, что стесняешься людей. Что ж, помести себя в ситуацию, где ты вынужден бу­дешь знакомиться. Запиши свои чувства, понаблюдай за собой в этих ситуа­циях, за тем, что ты делаешь, и принеси свой отчет на следующее наше за­нятие. Вместо изучения того, почему ты чувствуешь себя неполноценным, сосредоточься на том, что ты делаешь, когда ты чувствуешь себя именно таким образом, и на ситуациях, которые увеличивают это чувство».

Реальностная терапия должна делать значительный упор на сильных сто­ронах Сергея. Он решил про себя когда-то, что родился неудачником. Но сегодня он сделал большие шаги в направлении развития своих способно­стей. Он поступил в университет, интересуется практической работой, стремится помогать детям. Терапия могла бы помочь ему в формулировке планов развития в этом направлении. Короче говоря, Сергей должен полу­чить одобрение за все, чего он достиг, и подбадривание в том, что он сам ответственен за ту жизнь, которую теперь ведет. Он должен увидеть, что может добиться большего, чем сам когда-то решил.

10. Парадигма персонализма отечественных философских традиций

Богатство и разнообразие психологических прозрений и подходов к про­блематике личности в классической русской философии весьма неотвле­ченным образом соотносимыо с конкретной практикой психологической

помощи, которая может трактоваться как «духовная ортопедия» (П. А. Фло­ренский), как «поддержание духа», восстановление способности любви и веры, личностного «Я», соотносимого с вечными и нетленными ценностя­ми, бытия в качестве ответственного и причастного к смыслу своей жизни, имеющего свое достояние и достоинство не только в самом себе, но и в бы­тии другого и для другого и осознающего, означивающего себя в этом сво­ем авторском, ответственном бытии как развертывающееся, развивающееся во времени-пространстве культурное тело, мир и одновременно символ, отражающий неведомые глубины инобытийного, не явленного вовне бы­тия, составляющего тайну самого человека (Ф. М. Достоевский, Н. А. Бер­дяев, А. Белый, Б. П. Вышеславцев, Лев Шестов, С. Л. Франк, М. М. Бахтин).

Узловыми моментами возможной личностной работы с Сергеем могут стать следующие:

  1. Возвращение прожитой жизни Сергея достоинства, ценности опыта, лич­ного, не заемного, не книжного, работа на «возвышение», на возмещение в душе, потерявшей опору и ищущей эту опору вне себя, в других (точно так же, потеряв равновесие, мы инстинктивно хватаемся за ближнего, за нечто устойчивое), высоких смыслов трагедии личностного бытия человека — незащищенного, одинокого, обреченного на страдания и гибель и вместе с тем способного искать любви и поддержки, способного бороться и отстаи­вать себя, преодолевать страх, обретать мужество прямого взгляда на опас­ности мира и на свои слабости, способность верить в других и в себя, ис­пытывая благодарность, желание помочь другим, т.е. способного выходить за пределы своего «Я», осуществляясь в мире как «Я» — для других».
  2. Особое внимание следовало бы уделить созданию условий для проявле­ния личностного «Я» Сергея, какое оно есть само для себя, независимо от соответствия или несоответствия внешним или налагаемым внешними ранними и поздними обстоятельствами идеалов и представлений. Следова­ло бы побудить Сергея погрузиться в неструктурированные глубины его «самости» посредством различения внешнего и внутреннего, поверхност­ного и сущностного, ложного и истинного. Его отношения с бывшей же­ной — подходящее пространство для проработки проблематики любви как понятия и бытия, как безусловного или обусловленного чистосердечного желания добра и — манипуляции, как веры и безверия.
  3. Тревога и связанные с ней способы ее компенсации, равно как и прояв­ляющееся самоотношение — важный момент для построения полноценно­го диалога. В нем сопереживание, глубинное, непредзаданное, живое, не­объектное общение, восстановление способностей Сергея к формированию подлинных отношений «Я—Ты» с другим, с миром, с самим собой создало бы основу для такого важного события личного опыта душевной и духов­ной жизни, как встреча, то есть для непосредственного переживания тра­гизма, неразрешимых противоречий бытия не в их изолированной друг от друга и непреодолимой невозможности, а как момента инициации, пости­жения (чувственного, аффективного и вместе с тем глубоко интеллекту­ального и духовного) сложности и глубины жизни, прикосновения к ее со­кровенным тайнам. Это само по себе и есть высшее благо человека как са­мосознающего и самосозидающего бытия в мире.

4. Еще один важный аспект работы с Сергеем — разделение его личностно­го бытия и личностного бытия тех людей, которые в свое время его травми­ровали (родители, бывшая супруга). Его способность к самопониманию мо­жет развиться через понимание других, в частности, самых близких по кро­ви людей — отца и матери. Понять их личностное бытие в отделенности от своего (как иное личностное бытие, как жизнь другого) невозможно без любви и постижения того обстоятельства, что их жизненный мир, который они создавали и строили определенным образом, являлся таким, каким он был не потому, что специально построен для Сергея, а потому, что он не мог быть иным. И что ценность этого мира, через который явлена Сергею жизнь, заключается в том опыте, в том переживании жизни, которые позволяют те­перь Сергею создавать свой, иной мир, где будут не только жалобы и обиды, оскорбления и обвинения, но вера, надежда, любовь, благодарность, муже­ство и, быть может, Бог как высшая ценность, без которой человеку не дает­ся осознание меры всех вещей — другого человека.

Таким образом, богатейшие отечественные традиции персонализма дают психологу и клиенту возможность не только восстановить свое «Я», но и выйти за пределы «Я» в области духовного и вневременного бытия, к прояв­лению самости и осознанию собственной жизни и ее ценности как одного из бесконечных проявлений жизни людей и человечества, как вечно повто­ряющейся и неповторимой, разгадываемой и неразгаданной, попираемой и неуничтожимой, наполненной болью и радостью, отчаянием и надеждой, безверием и верой, равнодушием и любовью тайны человеческого бытия.

Бондаренко А.Ф. “Психологическая помощь: теория и практика”. — Изд. 3-е, испр. и доп.    М.: Независимая фирма “Класс”, 2001. — 336 с. — (Библиотека психологии и психотерапии, вып. 94).

tsvetuschee-derevo-666

Трансактный анализ Э. Берна (транзактный анализ)

Одна из наиболее популярных психотерапевтических концепций, трансак­тный анализ, т.е. анализ взаимодействий, Э. Берна, стал широко известным еще в 1960-е годы, когда одна за другой вышли книги Э. Берна, завоевав­шие статус бестселлеров практически во всем мире[1].

Эклектическая по своей композиции, концепция Э. Берна вобрала в себя идеи и понятия психодинамического и бихевиорального подходов, сделав акцент на определении и выявлении когнитивных схем поведения, кото­рые программируют (реализуют «сценарий») взаимодействие личности с собой и с другими.

Исходные предпосылки и основные понятия

Концепция Э. Берна исходит из способности индивида осознать свое пове­дение и отделить неадекватные его структуры («паттерны») от себя. По­скольку у человека есть право выбора, он может стать независимым от свое­го прошлого, от навязанных ему стереотипов поведения и тем самым изме­нить судьбу («жизненный сценарий«). Вообще, отличие концепции Э. Берна от других состоит — это следует подчеркнуть особо — в том, что он не фиксирует внимание и усилия на отдельных поведенческих структурах, а апеллирует к гораздо более значимым и длительным формам и последстви­ям поведения. Речь, в конечном итоге, идет о судьбе человека, и даже не только о его личной судьбе, а о судьбе целого его рода, так как сценарий жизни — на то и сценарий, что подчиняет себе, своей программе жизнь не­скольких поколений в семье. Иначе говоря, в концепцию Э. Берна включены также отношения со временем. Есть даже специальная трансакция — «структурирование времени». Рассмотрим ключевые понятия концепции.

В центре концепции — понятие «эго-состояние». Таких эго-состояний Э. Берн выделяет три: родитель, ребенок и взрослый. «Родитель» — это эго-состояние с интериоризованными рационализированными нормами долженствований, требований и запретов.

«Ребенок» — эго-состояние импульсивного, эмоционального реагирования со спонтанным (хотя оно может при этом варьировать — от беспомощного до протестующего) поведением.

«Взрослый» — эго-состояние, которое воплощает в себе как бы объектив­ную, рассудительную и вместе с тем эмпатическую, доброжелательную часть личности.

Согласно Э. Берну, осознание клиентом своего актуального эго-состояния — первый шаг к изменению поведения в сторону его оптимизации.

Детально разработанная концепция Э. Берна со своим языком, своей базис­ной терминологией предлагает еще целый ряд понятий, существенных для понимания того, что, по Э. Берну, происходит между людьми при общении. Вот краткое описание этой терминологии.

«Игра» — фиксированный и неосознаваемый стереотип поведения, в кото­ром личность стремится избегнуть близости — полноценного контакта — путем манипулятивного поведения. Примеры игр: «Да, но…»; «Ах, если бы не ты…»; «Какой я несчастный…»; «Смотри, что ты сделал со мной…» и т.п.

«Поглаживания» — трансакции, направленные на индуцирование положи­тельных или отрицательных чувств. Различают поглаживания позитивные («Вы мне симпатичны»), негативные («Ты мне неприятен»); условные («Ты бы мне больше нравился, если бы… «) и безусловные («Я принимаю тебя таким, какой ты есть»).

«Вымогательство» — способ поведения, с помощью которого люди реализу­ют привычные установки, вызывая у себя отрицательные чувства и как бы требуя своим поведением, чтобы их успокаивали. «Вымогательство» — это обычно то, что получает инициатор игры в ее конце.

«Запреты и ранние решения» — одно из ключевых понятий трансактного анализа, означающее послание, передающееся в детстве от родителей к детям, из эго-состояния «ребенок» в связи с тревогами, заботами и пере­живаниями родителей. Эти запреты можно сравнить с устойчивыми мат­рицами поведения и т.п. В ответ на эти послания ребенок принимает то, что называется «ранние решения», т.е. формулы поведения, вытекающие из «запретов».

Примеры запретов и ранних решений:

«Не высовываться» — «Надо быть незаметным, иначе будет плохо» или «А я буду высовываться!», или «Я буду делать, что захочу, и всегда!».

«Жизненный сценарий» — явная аналогия со «стилем жизни» А. Адлера, включает в себя: родительские послания (запреты), ранние решения (в от­вет на них), игры, которые реализуют ранние решения, вымогательства, которыми оправдываются ранние решения и к тому же ожидания и пред­положения о том, чем закончится пьеса жизни.

Описание консультативного и психотерапевтического процесса

Цели психологической помощи. Главная цель — помочь клиенту осоз­нать свои игры, жизненный сценарий, эго-состояния и — при необходимо­сти — принять новые решения, относящиеся к поведению и построению жизни. Сущность психологической помощи заключается в том, чтобы осво­бодить человека от выполнения навязанных программ поведения и помочь ему стать независимым, спонтанным, способным к полноценным отноше­ниям близости.

Позиция психолога. Исходя из общего замысла концепции и целей психо­логической помощи, основная задача психолога — обеспечить необходи­мый инсайт. Отсюда вытекают и требования к его позиции: партнерство, принятие клиента, сочетание позиций учителя и эксперта. Вместе с тем — и это важно — психолог обязан апеллировать к эго-состоянию «взрослый» в клиенте, а не потакать невротическим поведенческим стереотипам.

Позиция клиента. Как правило, условием работы в трансактном анализе является заключение контракта. Поэтому позиция клиента, принимающего решение пройти курс психотерапии, предполагает заключение обоюдного соглашения об условиях работы и характере отношений. Клиенту, как пра­вило, отводится роль анонимного участника, который ставит свои соб­ственные цели с указанием критериев оценки их достижения. Такая форма совместной работы предполагает взаимную ответственность обеих сторон.

Психотехника в трансактном анализе. Психотехника трансактного ана­лиза в основном заимствована из гештальт-терапии. Однако в центре кон­сультативного и психотерапевтического процесса находятся специфичес­кие приемы, вытекающие из содержания самой концепции.

Структурный анализ эго-позиции предполагает демонстрацию и взаимо­действие с помощью техники ролевых игр, «пустого кресла» и др. с сопут­ствующими обеспечениями фактического и возможного характера трансакций. Особо выделяются две проблемы: контаминации, когда сме­шиваются два разных эго-состояния, и исключения, когда эго-состояния жестко отграничены друг от друга.

Семейное моделирование сочетает в себе элементы психодрамы и струк­турного анализа эго-состояний, когда участник группы (эта техника обыч­но используется в групповой работе) воспроизводит свои трансакции с мо­делью своей семьи.

Анализ игр и вымогательств, анализ ритуалов и структурирования време­ни, анализ позиции в общении («Я хороший и ты хороший», «Я плохой и ты плохой», «Я хороший, ты плохой», «Я плохой, ты хороший») и, наконец, ана­лиз сценария — важные и весьма полезные приемы работы в системе трансактного анализа.

Следует отметить, что трансактный анализ, делая упор на когнитивных структурах, предложенных автором концепции, освобождает клиента и психолога от целого ряда возможных проблем, возникающих в самом про­цессе совместной работы (перенос, контрперенос и т.п.). К тому же, трансактный анализ весьма удобен и продуктивен в групповой работе.

Общая характеристика концепции. Основные особенности, завоевавшие широкое признание трансактного анализа, — его доступность и эффектив­ность. Предназначенный для недолговременной психотерапевтической ра­боты, трансактный анализ предоставляет клиенту возможность выйти за рамки неосознаваемых схем и шаблонов поведения и, приняв иную когни­тивную структуризацию поведения, получить возможность произвольной, свободной его коррекции. Благодаря своей очевидности и доступности трансактный анализ стал, в сущности, не столько даже формой психотера­пии, сколько формой социокультурного обучения повседневному поведе­нию. И в этом причина его чрезвычайной популярности. Широк диапазон применения концепции — от семейного консультирования до лечения не­врозов и даже до таких тонкостей, как обучение бабушек и дедушек искус­ству быть семейными фасилитаторами.

 

[1]На русском языке было осуществлено издание: Берн. Э. Игры, в которые играют люди. Люди, которые играют в игры. — М.: Прогресс, 1988, — 540 с.; Лениздат, 1992, — 400 с. и др. В связи с доступностью концепции в этих и последующих изданий мы ограничимся кратким ее очерком.

Бондаренко А.Ф. “Психологическая помощь: теория и практика”. — Изд. 3-е, испр. и доп.    М.: Независимая фирма “Класс”, 2001. — 336 с. — (Библиотека психологии и психотерапии, вып. 94).

Гештальт-терапия

Гештальт-терапия — одна из разновидностей экзистенциальной психотера­пии, течение, входящее в русло гуманистического направления. Несмотря на то что термин «гештальт» вызывает ассоциацию с именами М. Вертгей- мера, В. Келера, К. Коффки и К. Левина, — это не более чем омоним, по­скольку основатель гештальт-терапии, Фредерик Перлз (1892—1970), хотя и вынес известный термин в название своей концепции, на самом деле синтезировал в своем подходе элементы психоанализа, феноменологии, психодрамы Дж. Морено. Так что влияние собственно психологии формы (образа) сказалось больше в названии, чем в сущности концепции[1]. Следу­ет признать демократичность и доступность данной разновидности психо­терапии в отличие, например, от психоанализа З. Фрейда.

Основные понятия и положения гештальт-терапии

«Здесь и сейчас» — основное понятие и принцип гештальт-терапии. В де­вяти положениях из «кредо» гештальт-терапии первые два гласят: «Живи сейчас. Пусть тебя заботит настоящее, а не прошлое или будущее» и «Живи здесь». Имей дело с тем, что присутствует, а не с тем, что отсутству­ет. В понятии и принципе «здесь и сейчас» легко прослеживается экзи­стенциальное его происхождение. Гештальт-терапия исходит из того, что люди тратят свою энергию на сожаления о прошлом и на тревоги и опасе­ния, связанные с будущим, вместо использования ее для решения насущ­ных задач. «Здесь и сейчас» выступает не просто декларацией или призы­вом, а существеннейшим моментом консультативного или психотерапевти­ческого процесса, когда психолог побуждает клиента оставаться в потоке актуальных переживаний, не выходя из него и, тем самым, научаясь соот­носить свое переживание в ситуации с самой ситуацией.

«Незаконченное дело» — понятие, пожалуй, единственное, заимствованное из гештальт-психологии (К. Левин), в гештальт-терапии оно отражает за­держанные чувства, которые влияют на актуальное поведение личности, деформируя его, вызывая новые конфликты и т.д. Согласно концепции «не­завершенного дела», неотреагированные эмоции препятствуют процессу актуального осознавания происходящего. По Ф. Перлзу, наиболее часто встречающимся и худшим видом «незавершенного дела» является обида, нарушающая подлинность коммуникации. Довершить незавершенное, ос­вободиться от эмоциональных задержек — один из существенных момен­тов в гештальт-терапии.

Избегание — понятие, с помощью которого отражаются особенности пове­дения, связанные со способами ухода от признания и принятия, каким бы это ни было неприятным переживанием «незавершенного дела». В данном понятии легко проследить аналогии с понятиями «сопротивления», «защит­ных механизмов» и «цензуры» в ортодоксальном психоанализе. Гештальт- терапия поощряет выражение задержанных чувств, конфронтацию с ними и переработку их, достигая тем самым личностной интеграции.

Уровни невротичности — понятие, разработанное Ф. Перлзом. Согласно Ф. Перлзу, который любил метафорически сравнивать структуру личности с луковицей, нужно сбросить пять слоев невротичности, чтобы достичь психологической зрелости: 1) слой фальшивого ролевого поведения (при­вычные стереотипы, игры, роли; 2) слой фобий, на котором клиент стре­мится избегать столкновения со своими болезненными переживаниями; 3) слой «тупика и отчаяния» — моменты, связанные с переживанием своей собственной беспомощности; 4) слой доступа к своему подлинному «Я» (когда человек в слезах отчаяния переживает свою решимость самому при­нять ситуацию и справиться с ней; 5) слой эмоционального взрыва, когда клиент сбрасывает с себя фальшивое и наносное и начинает жить и дей­ствовать от своего подлинного «Я».

Энергия и блокирование энергии — заимствованное из психоанализа по­нятие «энергия», распределение ее и, в частности, блокирование, проявля­ющееся в напряжении (прежде всего телесном — поза, жесты, взгляд, тон голоса и т.п.), используется в гештальт-терапии как объяснительная тер­минология и как средство обучения. При этом используется «парадоксаль­ная интенция» А. Адлера; поощряется поведение клиента, когда тот отда­ется переживанию собственной энергетической заблокированности путем преувеличения, гипертрофии определенных поз, действий и состояний.

Описание консультативного и психотерапевтического процесса

Цели психологической помощи. Основная цель — помочь человеку пол­ностью реализовать свой потенциал. Эта главная цель разбивается на вспо­могательные: 1) обеспечение полноценной работы актуального самоосознавания; 2) смещение локуса контроля вовнутрь, поощрение независимос­ти и самодостаточности; 3) обнаружение психологических блоков, препят­ствующих росту, и изживание их.

Позиция психолога. В гештальт-терапии и консультировании психолог рассматривается как «катализатор», «помощник» и сотворец, интегрирован­ный в единое целое, в «гештальт» (нем. Gestalt — форма, образ) личности клиента. Психолог старается избегать непосредственного вмешательства в личные чувства клиента — скорее, он пытается облегчить выражение этих чувств. Его роль — роль активного, живого, творческого, сопереживающе­го, изменчивого, как сама жизнь, союзника в поисках собственного «Я» клиента. Назначение — активация внутренних личностных резервов кли­ента, высвобождение которых ведет к личностному росту.

Позиция клиента. В гештальт-терапии клиентам отводится активная роль, включающая в себя право на собственные интерпретации, позиции и, глав­ное, — на осознавание «паттернов», схем своего поведения и жизни. Пред­полагается, что клиент должен переключиться с рационализирования на переживание, причем вербализация чувств не настолько важна, насколько важно желание клиента и его готовность принять сам процесс актуального переживания, в котором он будет на самом деле испытывать чувства и го­ворить от их имени, а не просто сообщать о них.

Психотехники в гештальт-терапии. Психотехникам, которые в данном направлении именуются также «игры» и «эксперименты», придается в гештальт-терапии большое значение. Более того, гештальт-терапия получила известность во многом благодаря этим «играм», «трюкам» и тому подобным описаниям психотехник в массовой прессе[2]. Рассмотрим наиболее извест­ные из них.

«Экспериментальный диалог», «диссоциированный диалог». Данная психотехника, известная также под названием «пустой стул», предназначе­на для проработки внутренних конфликтов клиента. Построена техника на использовании психодрамы, происходящей между двумя полярными пози­циями клиента, например, позицией жертвы и агрессора. Диалог осуществ­ляется самим клиентом, который по очереди воспроизводит реплики от имени одной, затем другой психологической позиции. Широко распростра­ненным приемом является использование двух игровых позиций: «боль­шой пес» и «щенок». Техника обладает выраженным энергетическим по­тенциалом, усиливает мотивацию клиента к более адекватному поведению.

«Идти по кругу» — также известнейшая психотехника, согласно которой клиент по просьбе ведущего (техника применяется в групповой работе) обходит всех участников по очереди и либо говорит им что-то, либо совер­шает какие-то действия с ними. Члены группы при этом могут отвечать. Техника используется для активизации членов группы, для поощрения их к риску нового поведения и свободы самовыражения. Часто участнику пред­лагается начало высказывания с просьбой завершить его, например: «По­жалуйста, подойдите к каждому в группе и завершите следующее высказы­вание: Я чувствую себя неудобно, потому что… »

Техника «наоборот» («перевертыш») — сущность техники заключается в том, чтобы клиент сыграл поведение, противоположное тому, которое ему не нравится. Скажем, застенчивый — стал вести себя вызывающе, при­торно-вежливый — грубо, тот, кто всегда соглашался, — занял бы позицию непрестанного отказывания и т.п. Техника направлена на принятие клиен­том себя в новом для него поведении и на интегрирование в «Я» новых структур опыта.

«Экспериментальное преувеличение» — техника направлена на разви­тие процессов самоосознания путем гиперболизации телесных, вокальных и др. движений — это обычно интенсифицирует чувства, привязанные к тому или иному поведению (все громче и громче повторять фразу, вырази­тельнее сделать жест и т.п.). Особое значение имеет ситуация, когда кли­ент стремится подавить какие-либо переживания. Использование техники приводит к развитию внутренней коммуникации.

«Я несу за это ответственность» — используя этот прием, психолог мо­жет обратиться к клиенту с просьбой выразить то или иное чувство или высказать суждение с обязательным добавлением: » …и я несу за это от­ветственность».

«Психодрама» — широко используется в гештальт-терапии, в том числе для прояснения межличностных отношений и для проработки сновидений, которые, в отличие от психодинамического подхода, не интерпретируются, а драматизируются[3].

Общая характеристика концепции. Гештальт-терапия — популярное и весьма эффективное направление в мировой практической психологии. Яв­ляясь разновидностью гуманистической психологии, гештальт-терапия на­правлена на усиление здоровой психологической позиции личности, рас­ширение личностного самосознания и обладает ярко выраженной функцио­нальной направленностью. Созданная на стыке многих направлений и школ практической психологии, именно гештальт-терапия стала одной из самых распространенных и доступных школ практической психологии, решающей задачи личностной и социальной психотерапии. О популярности техник гештальт-терапии вполне резонно сделать следующее замечание: до сих пор многие из коллег-психологов, широко их используя, подчас и не подо­зревают, что «изъясняются прозой» — пользуются техниками гештальт-терапии. Ф. Перлз, основатель направления, изначально поставил проблему выживания здоровой личности в нездоровом обществе. Поэтому вся много­образная техника гештальт-терапии направлена на обеспечение психоло­гической поддержки личности, на освобождение человека от бремени про­шлых и будущих проблем и возвращение его «Я» в богатый и изменчивый мир личностного «сейчасного» бытия. С этим связаны как преимущества, так и очевидные ограничения концепции. Наиболее популярным направле­нием критики является недооценка гештальт-терапией когнитивных аспек­тов личности, односторонность ориентации на сиюминутные переживания.

Следующим уязвимым моментом становится тенденция представителей концепции избегать объяснений и оставлять клиента одного со своими пе­реживаниями, а также то обстоятельство, что приверженность гештальт-терапии к различным техникам открывает путь к злоупотреблению техни­ческой стороной дела в ущерб углубленной психологической работе.


[1]Несмотря на неоднозначное отношение в самих США к гештальт-терапии, связанное, в част­ности, с явной коммерческой направленностью отдельных психотерапевтов и психотерапев­тических центров.

[2]Наэм, Дж. Психология и психиатрия в США. — М., 1981. — С. 104—130.

[3]Отметим попутно, что в отличие от театрализованной психодрамы 1920-х годов Дж. Море­но, где требуется «сцена», «публика», «протагонист», «суфлеры» и другие театральные ана­логии, психодрама в гештальт-терапии просто спонтанна и происходит в условиях группы по принципу «здесь и сейчас».

Бондаренко А.Ф. “Психологическая помощь: теория и практика”. — Изд. 3-е, испр. и доп.    М.: Независимая фирма “Класс”, 2001. — 336 с. — (Библиотека психологии и психотерапии, вып. 94).