Архив метки: психологическая помощь

Он-лайн консультация: Рассталась с мужем-алкоголиком

ВОПРОС К ПСИХОЛОГУ:
Мария Клеба
Здравствуйте!Так вышло,что я подала на развод,когда дочке было 1,3 года.Муж постоянно и помногу пил, с каждым разом все хуже и хуже, морально унижал, ночами ругаясь,будил дочку, полгода мы были на грани развода и все же, я его выгнала и подала на развод,очень нелегко далось это решение, но разговоры на него не действовали, кодироваться не хотел, так как не считал себя пьющим.

Без него нам вдвоем с дочкой действительно стало легче жить, спокойнее, НО внутри меня словно что-то переломилось,последние 2 месяца словно ком на душе, и заплакать не получается, я уже не могу самостоятельно справиться с этими накатами настроения / грусти, особенно с наступлением ночи. Раньше,я была очень гостепреимна,сейчас все чаще стараюсь не звать никого домой.

Помогите мне стать прежней,пожалуйста.Я очень хочу снова научиться искренне смеяться и улыбаться без грусти. И еще,буду благодарна,если посоветуете либо какое-то упражнение,либо книгу /видео, чтобы научиться контролировать свои эмоции.

ОТВЕТ ПСИХОЛОГА:
Дарья Константинова

Мария, я прочитала ваше письмо.
Ваш муж был алкоголиком и не признавал это — типичная ситуация.
То, что вы решились на развод — очень большой шаг, я знаю, что он дался вам очень непросто.

Задача на сейчас — восстановление своей целостности после тяжелейшего времени.
Члены семьи, где есть зависимый (алкоголик) — это созависимые — и обычно им живется «как в аду». Вы это время пережили. Теперь время — переоценки и восстановление ресурсов.

Поэтому я бы порекомендовала вам для начала вот эту книгу:
В.Д. Москаленко ЗАВИСИМОСТЬ СЕМЕЙНАЯ БОЛЕЗНЬ.doc

Мария, в этой книге всё есть — и упражнения и работа с чувствами.
Я бы слово «контролировать» заменила на слово «знать», «видеть», «принимать», «обращать внимание». Ведь эмоции — наши чувства — это сигналы. И нужно относиться к ним с вниманием.

Подумайте, о чем в грустите?

Что это за «ком на душе»?

ВОПРОС К ПСИХОЛОГУ:
Мария Клеба
Дарья, сильная обида. Когда-то я уже прощала отца, и мне это далось очень тяжело, но все получилось ( правда тогда с помощью психолога), сейчас нет финансовой возможности обратится, теперь это чувство по отношению к бывшему мужу, но из-за этого я не могу (как бы правильнее выразиться) доверять, верить, начать строить с другими мужчинами отношения, хотя есть человек, который любит меня и мою дочку как свою.
сегодня в 13:30|Это спам|Ответить

ОТВЕТ ПСИХОЛОГА:
Дарья Константинова

Мария, очень хорошо, что у вас есть уже опыт работы с психологом. Он вам поможет справиться с трудностями и сейчас.

Маш, а знаете, что такое «обида», что это за чувство? Это — запертая злость.
Сможете осознать на что вы злитесь, позволить себе это чувствовать — «ком» тронется.

Вы еще писали про грусть… Вы очень сильно грустите? О чем?

ВОПРОС К ПСИХОЛОГУ: 
Мария Клеба
Дарья, в свое время я ужу упустила одного человека, сейчас уже понимаю,что люблю его до сих пор, но это внутри, очень глубоко, уже на протяжении 5 лет, этот человек в курсе,и возможно тоже любит,но тогда,давно, мы причинили друг другу много боли, «мстили по глупости» ( по молодости), он не смог построить больше серьезных отношений, я постоянно осознаю,что с ним была счастлива последний раз. Грущу о том,что не могу вернуть его, не могу верить другим, и вот какой-то замкнутый круг. Злость на бывшего мужа и на себя. На себя — за то,что нет сил что-то менять и не знаю как менять.
сегодня в 13:41|Это спам|Ответить

ОТВЕТ ПСИХОЛОГА:
Дарья Константинова

Мария,
вы написали
«я УЖЕ упустила одного человека» —

вы себя вините за это? Вы берете на себя всю ответственность за расставание с ним? Но в отношениях всегда двое. И счастье пары или несчастье пары зависит от двоих.

Описывая те отношения, я вижу противоречия: «мы причинили друг другу много боли» и «с ним была счастлива последний раз».

Я вижу, что расставание с мужем вернуло вас как бы в прошлые переживания — в момент потери отношений с тем мужчиной?

Реклама

Трансактный анализ Э. Берна (транзактный анализ)

Одна из наиболее популярных психотерапевтических концепций, трансак­тный анализ, т.е. анализ взаимодействий, Э. Берна, стал широко известным еще в 1960-е годы, когда одна за другой вышли книги Э. Берна, завоевав­шие статус бестселлеров практически во всем мире[1].

Эклектическая по своей композиции, концепция Э. Берна вобрала в себя идеи и понятия психодинамического и бихевиорального подходов, сделав акцент на определении и выявлении когнитивных схем поведения, кото­рые программируют (реализуют «сценарий») взаимодействие личности с собой и с другими.

Исходные предпосылки и основные понятия

Концепция Э. Берна исходит из способности индивида осознать свое пове­дение и отделить неадекватные его структуры («паттерны») от себя. По­скольку у человека есть право выбора, он может стать независимым от свое­го прошлого, от навязанных ему стереотипов поведения и тем самым изме­нить судьбу («жизненный сценарий«). Вообще, отличие концепции Э. Берна от других состоит — это следует подчеркнуть особо — в том, что он не фиксирует внимание и усилия на отдельных поведенческих структурах, а апеллирует к гораздо более значимым и длительным формам и последстви­ям поведения. Речь, в конечном итоге, идет о судьбе человека, и даже не только о его личной судьбе, а о судьбе целого его рода, так как сценарий жизни — на то и сценарий, что подчиняет себе, своей программе жизнь не­скольких поколений в семье. Иначе говоря, в концепцию Э. Берна включены также отношения со временем. Есть даже специальная трансакция — «структурирование времени». Рассмотрим ключевые понятия концепции.

В центре концепции — понятие «эго-состояние». Таких эго-состояний Э. Берн выделяет три: родитель, ребенок и взрослый. «Родитель» — это эго-состояние с интериоризованными рационализированными нормами долженствований, требований и запретов.

«Ребенок» — эго-состояние импульсивного, эмоционального реагирования со спонтанным (хотя оно может при этом варьировать — от беспомощного до протестующего) поведением.

«Взрослый» — эго-состояние, которое воплощает в себе как бы объектив­ную, рассудительную и вместе с тем эмпатическую, доброжелательную часть личности.

Согласно Э. Берну, осознание клиентом своего актуального эго-состояния — первый шаг к изменению поведения в сторону его оптимизации.

Детально разработанная концепция Э. Берна со своим языком, своей базис­ной терминологией предлагает еще целый ряд понятий, существенных для понимания того, что, по Э. Берну, происходит между людьми при общении. Вот краткое описание этой терминологии.

«Игра» — фиксированный и неосознаваемый стереотип поведения, в кото­ром личность стремится избегнуть близости — полноценного контакта — путем манипулятивного поведения. Примеры игр: «Да, но…»; «Ах, если бы не ты…»; «Какой я несчастный…»; «Смотри, что ты сделал со мной…» и т.п.

«Поглаживания» — трансакции, направленные на индуцирование положи­тельных или отрицательных чувств. Различают поглаживания позитивные («Вы мне симпатичны»), негативные («Ты мне неприятен»); условные («Ты бы мне больше нравился, если бы… «) и безусловные («Я принимаю тебя таким, какой ты есть»).

«Вымогательство» — способ поведения, с помощью которого люди реализу­ют привычные установки, вызывая у себя отрицательные чувства и как бы требуя своим поведением, чтобы их успокаивали. «Вымогательство» — это обычно то, что получает инициатор игры в ее конце.

«Запреты и ранние решения» — одно из ключевых понятий трансактного анализа, означающее послание, передающееся в детстве от родителей к детям, из эго-состояния «ребенок» в связи с тревогами, заботами и пере­живаниями родителей. Эти запреты можно сравнить с устойчивыми мат­рицами поведения и т.п. В ответ на эти послания ребенок принимает то, что называется «ранние решения», т.е. формулы поведения, вытекающие из «запретов».

Примеры запретов и ранних решений:

«Не высовываться» — «Надо быть незаметным, иначе будет плохо» или «А я буду высовываться!», или «Я буду делать, что захочу, и всегда!».

«Жизненный сценарий» — явная аналогия со «стилем жизни» А. Адлера, включает в себя: родительские послания (запреты), ранние решения (в от­вет на них), игры, которые реализуют ранние решения, вымогательства, которыми оправдываются ранние решения и к тому же ожидания и пред­положения о том, чем закончится пьеса жизни.

Описание консультативного и психотерапевтического процесса

Цели психологической помощи. Главная цель — помочь клиенту осоз­нать свои игры, жизненный сценарий, эго-состояния и — при необходимо­сти — принять новые решения, относящиеся к поведению и построению жизни. Сущность психологической помощи заключается в том, чтобы осво­бодить человека от выполнения навязанных программ поведения и помочь ему стать независимым, спонтанным, способным к полноценным отноше­ниям близости.

Позиция психолога. Исходя из общего замысла концепции и целей психо­логической помощи, основная задача психолога — обеспечить необходи­мый инсайт. Отсюда вытекают и требования к его позиции: партнерство, принятие клиента, сочетание позиций учителя и эксперта. Вместе с тем — и это важно — психолог обязан апеллировать к эго-состоянию «взрослый» в клиенте, а не потакать невротическим поведенческим стереотипам.

Позиция клиента. Как правило, условием работы в трансактном анализе является заключение контракта. Поэтому позиция клиента, принимающего решение пройти курс психотерапии, предполагает заключение обоюдного соглашения об условиях работы и характере отношений. Клиенту, как пра­вило, отводится роль анонимного участника, который ставит свои соб­ственные цели с указанием критериев оценки их достижения. Такая форма совместной работы предполагает взаимную ответственность обеих сторон.

Психотехника в трансактном анализе. Психотехника трансактного ана­лиза в основном заимствована из гештальт-терапии. Однако в центре кон­сультативного и психотерапевтического процесса находятся специфичес­кие приемы, вытекающие из содержания самой концепции.

Структурный анализ эго-позиции предполагает демонстрацию и взаимо­действие с помощью техники ролевых игр, «пустого кресла» и др. с сопут­ствующими обеспечениями фактического и возможного характера трансакций. Особо выделяются две проблемы: контаминации, когда сме­шиваются два разных эго-состояния, и исключения, когда эго-состояния жестко отграничены друг от друга.

Семейное моделирование сочетает в себе элементы психодрамы и струк­турного анализа эго-состояний, когда участник группы (эта техника обыч­но используется в групповой работе) воспроизводит свои трансакции с мо­делью своей семьи.

Анализ игр и вымогательств, анализ ритуалов и структурирования време­ни, анализ позиции в общении («Я хороший и ты хороший», «Я плохой и ты плохой», «Я хороший, ты плохой», «Я плохой, ты хороший») и, наконец, ана­лиз сценария — важные и весьма полезные приемы работы в системе трансактного анализа.

Следует отметить, что трансактный анализ, делая упор на когнитивных структурах, предложенных автором концепции, освобождает клиента и психолога от целого ряда возможных проблем, возникающих в самом про­цессе совместной работы (перенос, контрперенос и т.п.). К тому же, трансактный анализ весьма удобен и продуктивен в групповой работе.

Общая характеристика концепции. Основные особенности, завоевавшие широкое признание трансактного анализа, — его доступность и эффектив­ность. Предназначенный для недолговременной психотерапевтической ра­боты, трансактный анализ предоставляет клиенту возможность выйти за рамки неосознаваемых схем и шаблонов поведения и, приняв иную когни­тивную структуризацию поведения, получить возможность произвольной, свободной его коррекции. Благодаря своей очевидности и доступности трансактный анализ стал, в сущности, не столько даже формой психотера­пии, сколько формой социокультурного обучения повседневному поведе­нию. И в этом причина его чрезвычайной популярности. Широк диапазон применения концепции — от семейного консультирования до лечения не­врозов и даже до таких тонкостей, как обучение бабушек и дедушек искус­ству быть семейными фасилитаторами.

 

[1]На русском языке было осуществлено издание: Берн. Э. Игры, в которые играют люди. Люди, которые играют в игры. — М.: Прогресс, 1988, — 540 с.; Лениздат, 1992, — 400 с. и др. В связи с доступностью концепции в этих и последующих изданий мы ограничимся кратким ее очерком.

Бондаренко А.Ф. “Психологическая помощь: теория и практика”. — Изд. 3-е, испр. и доп.    М.: Независимая фирма “Класс”, 2001. — 336 с. — (Библиотека психологии и психотерапии, вып. 94).

Гештальт-терапия

Гештальт-терапия — одна из разновидностей экзистенциальной психотера­пии, течение, входящее в русло гуманистического направления. Несмотря на то что термин «гештальт» вызывает ассоциацию с именами М. Вертгей- мера, В. Келера, К. Коффки и К. Левина, — это не более чем омоним, по­скольку основатель гештальт-терапии, Фредерик Перлз (1892—1970), хотя и вынес известный термин в название своей концепции, на самом деле синтезировал в своем подходе элементы психоанализа, феноменологии, психодрамы Дж. Морено. Так что влияние собственно психологии формы (образа) сказалось больше в названии, чем в сущности концепции[1]. Следу­ет признать демократичность и доступность данной разновидности психо­терапии в отличие, например, от психоанализа З. Фрейда.

Основные понятия и положения гештальт-терапии

«Здесь и сейчас» — основное понятие и принцип гештальт-терапии. В де­вяти положениях из «кредо» гештальт-терапии первые два гласят: «Живи сейчас. Пусть тебя заботит настоящее, а не прошлое или будущее» и «Живи здесь». Имей дело с тем, что присутствует, а не с тем, что отсутству­ет. В понятии и принципе «здесь и сейчас» легко прослеживается экзи­стенциальное его происхождение. Гештальт-терапия исходит из того, что люди тратят свою энергию на сожаления о прошлом и на тревоги и опасе­ния, связанные с будущим, вместо использования ее для решения насущ­ных задач. «Здесь и сейчас» выступает не просто декларацией или призы­вом, а существеннейшим моментом консультативного или психотерапевти­ческого процесса, когда психолог побуждает клиента оставаться в потоке актуальных переживаний, не выходя из него и, тем самым, научаясь соот­носить свое переживание в ситуации с самой ситуацией.

«Незаконченное дело» — понятие, пожалуй, единственное, заимствованное из гештальт-психологии (К. Левин), в гештальт-терапии оно отражает за­держанные чувства, которые влияют на актуальное поведение личности, деформируя его, вызывая новые конфликты и т.д. Согласно концепции «не­завершенного дела», неотреагированные эмоции препятствуют процессу актуального осознавания происходящего. По Ф. Перлзу, наиболее часто встречающимся и худшим видом «незавершенного дела» является обида, нарушающая подлинность коммуникации. Довершить незавершенное, ос­вободиться от эмоциональных задержек — один из существенных момен­тов в гештальт-терапии.

Избегание — понятие, с помощью которого отражаются особенности пове­дения, связанные со способами ухода от признания и принятия, каким бы это ни было неприятным переживанием «незавершенного дела». В данном понятии легко проследить аналогии с понятиями «сопротивления», «защит­ных механизмов» и «цензуры» в ортодоксальном психоанализе. Гештальт- терапия поощряет выражение задержанных чувств, конфронтацию с ними и переработку их, достигая тем самым личностной интеграции.

Уровни невротичности — понятие, разработанное Ф. Перлзом. Согласно Ф. Перлзу, который любил метафорически сравнивать структуру личности с луковицей, нужно сбросить пять слоев невротичности, чтобы достичь психологической зрелости: 1) слой фальшивого ролевого поведения (при­вычные стереотипы, игры, роли; 2) слой фобий, на котором клиент стре­мится избегать столкновения со своими болезненными переживаниями; 3) слой «тупика и отчаяния» — моменты, связанные с переживанием своей собственной беспомощности; 4) слой доступа к своему подлинному «Я» (когда человек в слезах отчаяния переживает свою решимость самому при­нять ситуацию и справиться с ней; 5) слой эмоционального взрыва, когда клиент сбрасывает с себя фальшивое и наносное и начинает жить и дей­ствовать от своего подлинного «Я».

Энергия и блокирование энергии — заимствованное из психоанализа по­нятие «энергия», распределение ее и, в частности, блокирование, проявля­ющееся в напряжении (прежде всего телесном — поза, жесты, взгляд, тон голоса и т.п.), используется в гештальт-терапии как объяснительная тер­минология и как средство обучения. При этом используется «парадоксаль­ная интенция» А. Адлера; поощряется поведение клиента, когда тот отда­ется переживанию собственной энергетической заблокированности путем преувеличения, гипертрофии определенных поз, действий и состояний.

Описание консультативного и психотерапевтического процесса

Цели психологической помощи. Основная цель — помочь человеку пол­ностью реализовать свой потенциал. Эта главная цель разбивается на вспо­могательные: 1) обеспечение полноценной работы актуального самоосознавания; 2) смещение локуса контроля вовнутрь, поощрение независимос­ти и самодостаточности; 3) обнаружение психологических блоков, препят­ствующих росту, и изживание их.

Позиция психолога. В гештальт-терапии и консультировании психолог рассматривается как «катализатор», «помощник» и сотворец, интегрирован­ный в единое целое, в «гештальт» (нем. Gestalt — форма, образ) личности клиента. Психолог старается избегать непосредственного вмешательства в личные чувства клиента — скорее, он пытается облегчить выражение этих чувств. Его роль — роль активного, живого, творческого, сопереживающе­го, изменчивого, как сама жизнь, союзника в поисках собственного «Я» клиента. Назначение — активация внутренних личностных резервов кли­ента, высвобождение которых ведет к личностному росту.

Позиция клиента. В гештальт-терапии клиентам отводится активная роль, включающая в себя право на собственные интерпретации, позиции и, глав­ное, — на осознавание «паттернов», схем своего поведения и жизни. Пред­полагается, что клиент должен переключиться с рационализирования на переживание, причем вербализация чувств не настолько важна, насколько важно желание клиента и его готовность принять сам процесс актуального переживания, в котором он будет на самом деле испытывать чувства и го­ворить от их имени, а не просто сообщать о них.

Психотехники в гештальт-терапии. Психотехникам, которые в данном направлении именуются также «игры» и «эксперименты», придается в гештальт-терапии большое значение. Более того, гештальт-терапия получила известность во многом благодаря этим «играм», «трюкам» и тому подобным описаниям психотехник в массовой прессе[2]. Рассмотрим наиболее извест­ные из них.

«Экспериментальный диалог», «диссоциированный диалог». Данная психотехника, известная также под названием «пустой стул», предназначе­на для проработки внутренних конфликтов клиента. Построена техника на использовании психодрамы, происходящей между двумя полярными пози­циями клиента, например, позицией жертвы и агрессора. Диалог осуществ­ляется самим клиентом, который по очереди воспроизводит реплики от имени одной, затем другой психологической позиции. Широко распростра­ненным приемом является использование двух игровых позиций: «боль­шой пес» и «щенок». Техника обладает выраженным энергетическим по­тенциалом, усиливает мотивацию клиента к более адекватному поведению.

«Идти по кругу» — также известнейшая психотехника, согласно которой клиент по просьбе ведущего (техника применяется в групповой работе) обходит всех участников по очереди и либо говорит им что-то, либо совер­шает какие-то действия с ними. Члены группы при этом могут отвечать. Техника используется для активизации членов группы, для поощрения их к риску нового поведения и свободы самовыражения. Часто участнику пред­лагается начало высказывания с просьбой завершить его, например: «По­жалуйста, подойдите к каждому в группе и завершите следующее высказы­вание: Я чувствую себя неудобно, потому что… »

Техника «наоборот» («перевертыш») — сущность техники заключается в том, чтобы клиент сыграл поведение, противоположное тому, которое ему не нравится. Скажем, застенчивый — стал вести себя вызывающе, при­торно-вежливый — грубо, тот, кто всегда соглашался, — занял бы позицию непрестанного отказывания и т.п. Техника направлена на принятие клиен­том себя в новом для него поведении и на интегрирование в «Я» новых структур опыта.

«Экспериментальное преувеличение» — техника направлена на разви­тие процессов самоосознания путем гиперболизации телесных, вокальных и др. движений — это обычно интенсифицирует чувства, привязанные к тому или иному поведению (все громче и громче повторять фразу, вырази­тельнее сделать жест и т.п.). Особое значение имеет ситуация, когда кли­ент стремится подавить какие-либо переживания. Использование техники приводит к развитию внутренней коммуникации.

«Я несу за это ответственность» — используя этот прием, психолог мо­жет обратиться к клиенту с просьбой выразить то или иное чувство или высказать суждение с обязательным добавлением: » …и я несу за это от­ветственность».

«Психодрама» — широко используется в гештальт-терапии, в том числе для прояснения межличностных отношений и для проработки сновидений, которые, в отличие от психодинамического подхода, не интерпретируются, а драматизируются[3].

Общая характеристика концепции. Гештальт-терапия — популярное и весьма эффективное направление в мировой практической психологии. Яв­ляясь разновидностью гуманистической психологии, гештальт-терапия на­правлена на усиление здоровой психологической позиции личности, рас­ширение личностного самосознания и обладает ярко выраженной функцио­нальной направленностью. Созданная на стыке многих направлений и школ практической психологии, именно гештальт-терапия стала одной из самых распространенных и доступных школ практической психологии, решающей задачи личностной и социальной психотерапии. О популярности техник гештальт-терапии вполне резонно сделать следующее замечание: до сих пор многие из коллег-психологов, широко их используя, подчас и не подо­зревают, что «изъясняются прозой» — пользуются техниками гештальт-терапии. Ф. Перлз, основатель направления, изначально поставил проблему выживания здоровой личности в нездоровом обществе. Поэтому вся много­образная техника гештальт-терапии направлена на обеспечение психоло­гической поддержки личности, на освобождение человека от бремени про­шлых и будущих проблем и возвращение его «Я» в богатый и изменчивый мир личностного «сейчасного» бытия. С этим связаны как преимущества, так и очевидные ограничения концепции. Наиболее популярным направле­нием критики является недооценка гештальт-терапией когнитивных аспек­тов личности, односторонность ориентации на сиюминутные переживания.

Следующим уязвимым моментом становится тенденция представителей концепции избегать объяснений и оставлять клиента одного со своими пе­реживаниями, а также то обстоятельство, что приверженность гештальт-терапии к различным техникам открывает путь к злоупотреблению техни­ческой стороной дела в ущерб углубленной психологической работе.


[1]Несмотря на неоднозначное отношение в самих США к гештальт-терапии, связанное, в част­ности, с явной коммерческой направленностью отдельных психотерапевтов и психотерапев­тических центров.

[2]Наэм, Дж. Психология и психиатрия в США. — М., 1981. — С. 104—130.

[3]Отметим попутно, что в отличие от театрализованной психодрамы 1920-х годов Дж. Море­но, где требуется «сцена», «публика», «протагонист», «суфлеры» и другие театральные ана­логии, психодрама в гештальт-терапии просто спонтанна и происходит в условиях группы по принципу «здесь и сейчас».

Бондаренко А.Ф. “Психологическая помощь: теория и практика”. — Изд. 3-е, испр. и доп.    М.: Независимая фирма “Класс”, 2001. — 336 с. — (Библиотека психологии и психотерапии, вып. 94).

Экзистенциальная психотерапия и консультирование

Основные понятия, положения и представители экзистенциальной психотерапии. В основу экзистенциальной психотерапии положены сле­дующие базисные понятия (они могут варьировать или приобретать раз­личный акцент в зависимости от того или иного конкретного представи­теля направления, но, тем не менее, в совокупности составляют понятий­ную определенность концепции: диалог (встреча), опыт, переживание, аутентичность (подлинность), самоактуализация, ценность, бытие (в мире), жизненный (феноменологический) мир, событие (жизненная си­туация).

Диалог (встреча) — понятие, выдвинутое и разработанное Мартином Бу- бером (1878—1965), известным продолжателем традиций хасидизма, в на­чале 1920-х годов. Согласно М. Буберу, в языке существуют «основные слова», образующие словесные пары. Отличие «основных слов» в том, что они не обозначают нечто существующее, а будучи произнесены, порожда­ют существование. Эти слова: «Я—Ты», и «Я—Оно». Согласно М. Буберу, «основное слово» Я—ТЫ порождает и утверждает мир отношений, в отли­чие от Я-Оно, которое порождает опыт. «Я становлюсь собой лишь через мое отношение к Ты. Сталкиваясь с Я, я говорю Ты». «Всякая подлинная жизнь есть встреча», — писал М. Бубер (см. Бубер М., с. 132). Таким обра­зом, диалог, встреча — это особое («основное») отношение, которое порож­дает жизнь, бытие. Встреча, т.е. диалог Я и Ты, и есть, по М. Буберу, под­линное, наполненное настоящее. Причем настоящее не только в смысле подлинности, но и во временном смысле. Для характеристик этих понятий важно, что для М. Бубера «невозможно научить выходу навстречу» с помо­щью каких-то предписаний. Его можно лишь указать, назвав все то, что не является им. Настоящее, по М. Буберу, неназываемо, а подлинное — ис­ключительно.

Содержательную характеристику указанных понятий развили К. Ясперс и французские литераторы и философы А. Камю, Ж.-П. Сартр, Э. Ионеско по­средством понятия «коммуникация» или «экзистенциальная коммуника­ция», при которой другой воспринимается и трактуется не как объект, а как самость.

Опыт — понятие, отношение к которому в науке и философии Нового вре­мени вылилось в драматическую, полную непримиримых столкновений борьбу. Если Ф. Бэкон превозносил опыт в противовес умозрительной схо­ластике, то, скажем, для Гегеля опыт — всего лишь «мешанина из разных представлений». В современной же экзистенциальной традиции опыт — дорефлексивная, допонятийная структура не познавательного «когитально- го», а экзистенциального, витального плана, структура, относящаяся не к гносеологии, а к онтологии; структура, характеризующая единственность, уникальность и необратимость человеческого бытия. Позаимствованная в начале века у Дж. Дьюи (1852—1912) категория «опыт» соотносима, следо­вательно, не с «объективной» истиной, внешней по отношению к моей эк­зистенции, а с субъективностью — и в этой субъективности истиннос­тью — моего, онтологически, а не гносеологически постигаемого бытия. В этом смысле опыт жизни пятилетнего ребенка ничуть не менее истинен, чем опыт жизни умудренного сединами старца[1]. Поэтому в тесной связи с понятием «опыт» идет понятие «переживание».

Переживание — понятие, характеризующее особый способ или состояние бытия. Предложенное в 1961 г. Ю. Джендлином и являясь, как и все поня­тия экзистенциальной психотерапии, нечетким, оно описывается автором следующим образом: 1) переживание скорее чувствуется, чем мыслится, знается или вербализуется; 2) переживание происходит в непосредствен­но сиюминутном настоящем… Переживание — это изменчивый поток чув­ствований, делающий возможным для каждого индивида почувствовать что-то в любой данный момент (Gendlin E., p. 332). Особое значение в па­радигме придается «пиковым переживаниям», сопровождающим «самоакту­ализацию», рост личности. «Пиковые переживания» — максимальное ощу­щение полноты бытия и всех своих потенций.

Аутентичность (подлинность) — понятие, введенное М. Хайдеггером и развитое К. Ясперсом в связи с центральной проблемой его философии че­ловека, а именно: проблемой превращения неподлинного человеческого бытия в подлинное. Подлинность, по К. Ясперсу, — «парение в ситуации и в мысли», т.е. бытие, не скованное и не укрепленное какой-либо одной концепцией, идеей или возможностью, которая навязана извне и предопре­деляет выбор человека. Проще говоря, это искренность до конца — и по отношению к другим, и по отношению к себе, когда индивид свободен как от внешнего, так и от самоманипулирования, проявляя себя в непосред­ственно ясном и ответственно-свободном бытии.

Самоактуализация. Восходящее еще к понятию «индивидуация» К. Юнга и имеющее прямые аналогии в работах А. Адлера, в экзистенциальной пси­хотерапии данное понятие, по мнению одного из ее создателей, А. Маслоу, выступает в одном синонимичном ряду с такими, как рост, саморазвитие, индивидуация, и определяется двумя существенными признаками: а) при­нятием и выражением внутреннего ядра (самости) — актуализацией ла­тентных способностей, потенциала; б) минимальным наличием нездоровья (неврозов, психозов и других потерь дееспособности).

В истоках же осмысления понятия лежит поиск исходной ценностной па­радигмы в психологии, которую можно назвать словом «здоровье». Причем даже не в медицинском смысле, а в смысле социальном — как полнейшее раскрытие человеческих возможностей в индивидуальной жизни.

Ценность — понятие, которое в экзистенциальной психотерапии и кон­сультировании отражает содержание, относящееся к направленности, устремленности переживаний. Ю. Джендлин приводит выражение М. Хай- деггера, объясняя, что такое «ценность», подчеркивая, что это «целостность жизни, которая придает ей направление». Целостность, направленность на нечто как реализация имманентной интенциональности и неразделенности с соответствующим переживанием — вот что такое «ценность» в рассмат­риваемой парадигме. Можно сказать, что ценность — еще не смысл: но, по крайней мере, его условие. Реализация ценности зачастую составляет жиз­ненный смысл. Различают, как известно, ценности когнитивные, ценности предпочтения (эстетические), моральные, культуральные и ценности «Я». Специфичность же трактовки понятия в гуманистической психологии внес А. Маслоу, предложивший дихотомию, ставшую с 1960-х годов основной: Б-ценности и Д-ценности. Первые — это бытийные ценности, ценности полноты бытия. Вторые — депривационные ценности, ценности, возника­ющие от дефицита чего-либо. Тип ценностей, свойственных человеку, оп­ределяет его бытие. Согласно А. Маслоу, Б-ценности включают: добро, справедливость, красоту, правдивость, самодостаточность и др. в традици­онной формулировке, в которой традиционно представлены «базисные», основные жизненные потребности. Их можно разграничить еще и таким образом: Б-ценности — порождение индивида и его направленных на мир переживаний, в то время как Д-ценности — требование индивида и его на­правленных от мира к себе переживаний.

Бытие (быть-в-мире). Категория бытия, являясь основной, библейской, если говорить по существу, категорией, была, как известно, в немецкой классической философии отодвинута на второй план, уступив место кате­гории деятельности. Экзистенциализм вернул ей изначальное первенство. Категория бытия анализируется практически всеми представителями эк­зистенциальной философии, обозначает целую совокупность сущностных признаков и феноменологии переживания собственного «Я» как пребыва­ющего в мире: во-первых, это чистая экзистенция (наличность, данность себе и миру). Во-вторых, это подлинное существование самости; в-треть­их, бытие есть трансцендирование человека в иное; в-четвертых, бы­тие — это modus vivendi в отличие от modus operandi; в-пятых, это опре­деленное качество существования, характеризующееся неограниченнос­тью: полнотой, самоотдачей. Иными словами, бытие есть данность миру, некий символ, воплощающий в себе нерасчленимый сплав всевозможных динамических и свободных форм осуществления себя человеком в мире. «Бытие» — категория не рациональной гносеологии, а скорее осознанно иррациональной онтологии, чем и объясняется отсутствие завершенных ее формулировок. Это своеобразный «пароль» экзистенциальной и — шире — всей гуманистической психологии, ибо категория смещает акцент с воздействия на внешний мир (с инструментальности) на раскрытие и осуществление самого себя, но не в смысле развертывания «Я» как момен­та высшего Абсолюта (ибо таковая трактовка — признак принадлежности к классическому гегельянству), не в смысле полагания себя в мире, навя­зывания миру, а в смысле осуществления себя как самоценности во всеоб­щем стремлении к самораскрытию и саморазвитию. Поэтому с категорией бытия тесно связана категория «становление», а сама категория бытия со­измерима с категорией «мир».

Жизненный мир — понятие, введенное и разработанное Э. Гуссерлем (1859—1938), создателем феноменологии. Феномен, по Э. Гуссерлю, — это то, что имеет бытийность, значимость для сознания. Как разъяснил М. Ма- мардашвили, это «то обладающее чувственной тканью образование созна­ния, которое выступает в объективирующем расщеплении ментального по- нимательного сочленения и от бытия, в котором мы не можем сместиться к представлению (как психическому объекту), содержащемуся в этом сраще­нии и соотнесенному с предметными референтами, доступными и внешне­му (или абсолютному) наблюдателю» (см. Мамардашвили М. К., с. 29). Про­ще говоря, «феномен» — это сращение («кентавр», по выражению М. Ма- мардашвили) в восприятии «внешнего мира» как собственного бытия, «внутреннего мира» как интенциональной данности и как самосознания. «Жизненный мир» и является понятием, фиксирующим само встраивание переживаемого, сознаваемого, воспринимаемого, проговариваемого — всей якобы психической феноменологии в онтологию мира как такового, т.е. фактологического. Понятие «жизненный мир» не только признает онтоло- гичность, независимую бытийность, данность человеческого сознания (не как рефлексии, а как интенциональной, независимой от «Я» связи с миром), но и требует обязательного учета этой внутренней онтологии сознания — принятия ее всерьез в работе психотерапевта с клиентом и принятия в расчет при исследовательской работе. В экзистенциальной психотерапии, где практически решаются поставленные в философском плане Э. Гуссер­лем задачи расщепления сращения реальности в сознании (как содержания переживания) с качествами сознания (интенциональность, состояние со­знания и т.д.), понятие «жизненный мир» несет одну из самых важных и продуктивных функций. В частности, оно определяет такое правило экзис­тенциальной терапии и консультирования, как понимание клиента в его данном самому себе видении.

Событие — скорее не предметно-отнесенное понятие, а принцип построе­ния консультативной и психотерапевтической работы в экзистенциальной парадигме. В литературе не существует сколько-нибудь развернутого опи­сания этого принципа, хотя неоднократно и эклектически упоминался спо­соб организации «значимых переживаний», событийности как приема пси­хотерапевтической работы, в частности, в групповой психотерапии. Поэто­му изложим наше понимание данного принципа. Мы полагаем, что прин­цип события есть инверсия принципа деятельности, ведущая к осознанию в качестве субъекта действия не себя, а реальности, мира. Мир перестает быть просто объектом воздействия, как это виделось инструментализму, становясь живой целостностью, отвечающей на действие необратимым и вероятностным образом. Заметим попутно, что развитие данного принципа ведет к осознанию и принятию принципа катастрофы, согласно которому любое вмешательство в мир как целостность грозит всеобщим разрушени­ем. Принцип событийности предполагает отказ от инструментального ак­тивизма с его инфантильным стремлением к самоутверждению любой це­ной и отводит субъекту деятельности иное место в гораздо более сложном и взаимосвязанном мире, чем это казалось в эпоху механицизма и класси­ческих научных представлений. Этот принцип реверсивен; он работает и в обратном направлении, помогает человеку осознать, что то, что, как каза­лось ему, с ним происходит, на самом деле совершается, вызывается им, хотя и опосредованным, вероятностным образом.

Описание консультативного и психотерапевтического процесса

Цели психологической помощи. Основная цель экзистенциальной психо­терапии и консультирования — помочь клиенту обрести смысл своей соб­ственной жизни, осознать личностную свободу и ответственность и от­крыть свои потенции как личности в полноценном общении. Одновремен­но задачей экзистенциального консультирования и психотерапии выступа­ет безусловное признание личности клиента и его судьбы важнейшим, уникальным и безусловно заслуживающим признания «жизненным миром», само существование которого есть самоценность.

Роль психолога-консультанта. Основная предпосылка психологической позиции в рассматриваемой парадигме — позиция понимания клиента в терминах его собственного жизненного мира, образа самого себя и дей­ствительности. Далее, основное внимание психолог-консультант и психо­терапевт уделяют текущему, сиюминутному моменту жизни клиента и его «сейчасным» переживаниям. Сложность позиции состоит также в том, что психолог должен уметь совмещать понимание клиента и способность к конфронтации с тем, что именуется «ограниченным существованием» в клиенте. Способность или свойство (качество) психолога — «быть-в- мире» — самоочевидное условие успешной деятельности.

Позиция клиента. В экзистенциальной психотерапии основные усилия направлены на помощь клиенту в том, чтобы принять всерьез свой фено­менологический мир, осознать реальность своих осознанных или неосозна­ваемых выборов и их последствий. Поэтому позиция клиента не ограничи­вается достижением инсайта, формулируется ожидание действий, происте­кающих из проясненных ценностей личности и ее потенций. Поэтому в клиентах поощряется открытость, спонтанная активность и сосредоточен­ность на основных проблемах жизни (рождение, любовь, тревога, судьба, вина, смерть, ответственность) — на экзистенциальных проблемах, не име­ющих решения рационального, но конфронтация с которыми позволяет ре­шать текущие психологические проблемы.

Психотехника в экзистенциальной парадигме. Парадокс состоит в том, что представители европейской и американской экзистенциальной психо­логии отвергают значимость каких-либо психотехник в консультативной работе и психотерапии. Л. Бинсвангер, В. Франкл, Р. Мэй, И. Ялом и другие не только не описывали психотехнику работы, но, наоборот, всячески под­черкивали значение процессов понимания, осознания и принятия реше­ний — тех личностных действий, которые отвергают какую-либо «методи­ку» психотерапии, не требуя ничего, кроме умения выслушивать и сопере­живать.

Вместе с тем эти умения вполне поддаются описанию в терминах именно психотехнических, поскольку представляют собой определенные конст­рукции действия. Следует особо подчеркнуть, что в экзистенциальной пси­хотерапии речь идет все же не о психотехнике как совокупности подходов к основной личностной и экзистенциальной проблематике. Эти подходы можно описать следующим образом.

1.   Упор на развитие самосознания. Самосознание, включающее в себя осознание «Я»; осознание собственных мотивов, выборов (предпочтений), системы ценностей, целей, смыслов — так или иначе свойственно любой психотерапии, но в контексте экзистенциальной парадигмы упор делается на освобожденную функцию самосознания, поскольку первенство отдается не рефлексивному самоосознанию, а скорее ценностному переживанию своего «Я», открытию для себя значимости и ценности собственного жиз­ненного мира. Дать клиенту осознать и пережить свои ограничения, свою потенциальную свободу от прошлого, ценность своего «Я» и ценность жиз­ни в настоящем — таковы основные предпосылки и соответствующие им отношения (аттитюды) экзистенциального психолога.

2.   Культивирование свободы и ответственности. В соответствии с дан­ной установкой, психолог-консультант или психотерапевт стремятся ока­зать клиенту помощь в обнаружении способов ухода от ответственности и свободы и поощряют к принятию риска в отношении этих ценностей. Разъяснение того обстоятельства, что у клиента всегда есть выбор, поощ­рение открытого признания собственного отказа от принятия ответствен­ности, подбадривание в отстаивании собственной независимости (авто­номности) и акцент на личных желаниях и переживаниях клиента, на его личном выборе в той или иной жизненной ситуации — вот основные пред­посылки реализации данной установки. Следует заметить, что в экзистен­циальной психотерапии отсутствует прямое обучение как инструктирова­ние. Человек может научиться только сам. Поэтому особую значимость имеют именно нюансы в поведении и установках психолога. Развитие от­крытости и сензитивности клиента к нюансам отношений в общении — та­ков путь экзистенциальной психотерапии.

3.  Помощь в открытии или созидании смысла. В реализации данной уста­новки полезна техника «фиксирования на смысле», предложенная Ю. Джендлином. Содержание ее состоит в сосредоточении на телесных ощущениях в процессе каких-либо действий. Клиента просят помолчать и попытаться ощутить и понять свои подлинные переживания, их значи­мость для него. Важным моментом в применении техники является откры­тие «экзистенциального вакуума» (В. Франкл) — бессмысленности жизни. И — конфронтация с клиентом или облегчение его возможных пережива­ний в связи с этим. Психотерапевт не указывает, в чем смысл жизни кли­ента, а лишь создает условия для открытия или созидания клиентом своих смыслов. Причем следует помнить, что смысл для экзистенциального пси­холога не «дается» непосредственно, он приходит попутно, с вовлечением человека в творчество, любовь, созидательную деятельность, в которых его интенции направлены обычно не на себя.

4.   Уникальность и идентичность. Ключ к реализации данного «механиз­ма» психотерапии — в поощрении открытого высказывания клиентом сво­их чувств и осознания дифференцировки между чувствами и переживани­ями реактивными, ситуативными и глубинными, личностными. Основная линия реализаций данной психотерапевтической предпосылки — откры­тие собственного «аутентичного» «Я» и — «Я» неподлинного, когда клиент делает, говорит или чувствует не то, что свойственно или хочется ему, а то, что связано с имитацией жизни, с играми, а не подлинными отношения­ми близости или отчуждения с другим. Собственная идентичность (где «Я», «Мое», где — «не Я», «не мое») и переживание своей идентичности, своего «Я» как уникального, неповторимого жизненного мира — основной ориен­тир данной психотерапевтической предпосылки.

5.   Работа с тревогой. В отличие от других психотерапевтических направ­лений, в экзистенциальной психотерапии не существует обязательного правила снижать уровень тревожности клиента. Тревога, рассматриваемая как одно из проявлений бытия, интересна и необходима психологу-кон­сультанту и психотерапевту в иных аспектах:

а) каким способом клиент пытается совладать с тревогой?

б) какую функцию выполняет тревога — роста личности или огра­ничения личностного бытия?

в) склонен ли клиент принять свою тревогу или стремится пода­вить ее?

Тревога — как появление пограничной ситуации, в ко­торой находится либо помещает себя клиент, — важный фено­мен для психотерапевтической работы: ее исследование, прояв­ление, принятие, разделение, уважение к клиенту в связи с его тревогой и его отношением к ней — компоненты психотехники представителя экзистенциальной психотерапии.

6. Отношения со временем. Хотя главное внимание уделяется актуальному переживанию, отношения со временем (с будущим, с прошлым) — важный момент и прием психотерапевтической работы. Простой вопрос: «Как вы представляете себе нашу встречу через 10 лет?» — может вызвать целую гамму переживаний, связанных не только с осмыслением собственной жиз­ни, но и с проработкой ее возможных смыслов. Кроме того, проективное исследование возможных путей самоосуществления порой повышает сте­пень личностной реализации в настоящем, «сейчасном» времени.

Взаимоотношения между психологом и клиентом. В экзистенциальной психотерапии взаимоотношения имеют особую ценность, поскольку, как уже ясно из анализа психотехник, эти отношения представляют самоцен­ность. Они самоценны вовсе не в связи с анализом переноса и контрпере­носа, а именно и прежде всего потому, что их качество есть исходный ме­ханизм экзистенциальной психотерапии. Их неповторимый личностный оттенок, личностный смысл, нюансировка, вся гамма переживаний в связи с общением с человеком как со значимым другим — источник могучих воздействий и личностных изменений. Уважение, доверие и вера к клиен­ту, самораскрытие и честность по отношению к себе, отказ от манипулиро­вания и готовность принять отношение к себе в ответ на свою «прозрач­ность», с помощью которой психотерапевт своей личностью моделирует продуктивные способы переживания, не беря на себя ответственности за навязывание другому своего поведения, — такова психотерапевтическая сердцевина этих отношений.

Общая характеристика концепции. Экзистенциальная парадигма в кон­сультативной психологии и психотерапии, среди создателей и представи­телей которой такие известные имена, как В. Франкл, Л. Бинсвангер, Р. Мэй, И. Ялом, С. Джурард, Ю. Джендлин и К. Ясперс, — безусловно, одно из самых влиятельных направлений среди богатейших россыпей современ­ных психотерапевтических концепций. Являясь органичным продолжени­ем философии экзистенциализма и вобрав в себя представления и принци­пы современного постклассического естествознания, экзистенциальная психология и психотерапия сделали принципиально новый шаг в отноше­нии к человеку как к феномену. Шаг этот заключается в отказе от внеположенной исследовательской традиции, от идеологизирования по отноше­нию к господству посредством заранее наработанных схем и концепций и состоит в признании экзистенции каждого индивида, его уникального и неповторимого, трагичного бытия, гораздо более важной сущностью, чем другие, внешние по отношению к индивиду, сущности.

Можно выразиться и более ясно: до экзистенциальной психотерапии психо­логи не имели дела с человеком как таковым, с человеческим «Я». Психоди­намические, бихевиористские концепции все построены на изучении «ме­ханизмов», «поведения», «потребностей», «влечений», «мотивов», в которых теряется «Я», жертва различных посягательств и поползновений. В экзис­тенциальной психотерапии впервые появилось человеческое «Я» не как «Эго», а как личностное бытие, как жизненный мир. Вторым отличительным свойством экзистенциальной парадигмы в психологии является то, что она, в сущности, отвергла тенденцию экспериментально-исследовательского от­ношения к «Я», позицию исследователя «над Я» как безнравственную. Рав­ноправность позиций психолога и клиента, обоюдная приверженность рис­ку и ответственности при предоставлении другому права свободного выбо­ра — в этом, безусловно, ясно прочитывается новый уровень отношения и к человеку, и к миру в целом.

Бондаренко А.Ф. «Психологическая помощь: теория и практика». — Изд. 3-е, испр. и доп.    М.: Независимая фирма «Класс», 2001. — 336 с. — (Библиотека психологии и психотерапии, вып. 94).

Вагинизм — проблема психологическая?

Этот мышечный спазм делает невозможным проникновение в вагину. Вагинизм бывает двух типов: первичный, если у женщины ни­когда не было секса и ни один способ пенетрации для нее невозможен, и вторичный, когда женщина уже занималась любовью (и даже, возможно, имеет детей). В первом случае женщина часто думает, что ее вагина слишком мала, что ее девственная плева слишком прочна или с ней что-то не так… Здесь стоит задаться вопросами: как она от­носится к себе; как представляет себе свое тело; насколько чувствует себя в сексуаль­ном плане зрелой? Каковы ее представления о мужчине; о его пенисе; о самом акте люб­ви? Кого-то страшит мысль о (грубой, крова­вой) дефлорации; других пугают возможные последствия секса, в первую очередь — бе­ременность: бессознательно женщина мо­жет бояться, будто в нее вселится некто чу­жой и враждебный… Кроме того, начиная сексуальную жизнь, девушка меняет статус в глазах своих родителей: если она слишком боится, что ее поступок не одобрят, сочтут изменой, ее бессознательное может ста­раться ее защитить с помощью такого симптома. Иными словами, так себя прояв­ляет потребность в защите! Как и все страхи, этот вызывает гипертонус мышц — тех, что окружают вход в вагину. И это препятствует любому проникновению, даже если женщина желает и ждет его. Причем ее напряжение не ограничивается этой зоной: часто сжимают­ся и бедра, она не решается их раздвинуть, принять ту позу, что поможет мужчине… А чем объяснить вторичный вагинизм? Несмотря на опыт любви, тело женщины вне­запно отказывается от секса. Какое травми­ровавшее ее событие было тому причиной -тяжелые роды, потеря кого-то из близких, моральное или физическое унижение? Ка­кая-то капля переполнила чашу — и женщину заполнил страх? Или же она ощущает острую необходимость… и полную невозможность сказать «нет»? Тогда за нее говорит ее тело: «Мне бы хотелось, но я не могу».

Катрин Блан (Catherine Blanc), автор книги «Женская сексуальность» («La sexualite des femmes n’est pas celle des magazines», Evolution, 2009).

Источник:  PSYCHOLOGIES №82, стр. 52

Другие статьи на моём сайте – здесь

artleo.com_3141

Психологическая помощь в Санкт-Петербурге

Если Вы хотите получить психологическую помощь, задать актуальный для вас вопрос, вы можете всегда записаться ко мне на индивидуальную консультацию.

Вы можете связаться со мной прямо сейчас:

  • Позвонить 8-904-3333-654 (с 11 до 19 час.)
  • Написать мне личное сообщение на е-маил trening30dney@gmail.com
  • Написать в нашей группе Вконтакте «Ты не один! Приду на консультацию. СПб
  • или Личное сообщение Вконтакте — написать

Психолог Дарья Константинова

Консультации проходят недалеко от ст.м. Академическая

Бесплатная консультация психолога он-лайн

Здравствуйте, уважаемые читатели сайта «Ты не один» психолога Дарьи Константиновой.
Раз вы зашли на эту страничку — значит, чем-то для вас актуальна тема психологии, и вы задумываетесь над тем, как повысить качество своей собственной жизни. Это очень здорово!

Теперь у вас появилась возможность получить бесплатную консультацию on-line, прямо в этой теме.

Для этого разместите, пожалуйста, Ваш вопрос здесь, в специальной теме на сайте «Вконтакте» в моей группе «Ты не один. Приду на консультацию. Психолог СПБ»

или, если у Вас нет своей странички на сайте «Вконтакте», направьте свой вопрос на мой е-маил trening30dney@gmail.com с пометкой «Вопрос для он-лайн-консультации для психолога  Дарьи Константиновой»,

и через несколько дней после Вашего обращения, Ваш вопрос (без указания Вашей фамилии и координат) и ответ на Ваше письмо будут размещены на нашем сайте.

Спасибо!